— Какое оружие ты выбрал? — спросил Валериан у брата, скрестив руки на груди.
— Мечи, конечно, — ответил тот. — Оружие истинных воинов.
— Бой будет до смерти одно из нас?
Иоахим обдумал вопрос короля и нахмурился.
— Я не хочу убивать тебя, Валериан. Я не чувствую к тебе ненависти. Будучи детьми, мы с тобой дружили, но именно я был рожден для того, чтобы править. Это я должен отдавать приказы, а не подчинятся им.
Несколько минут, показавшимися Шей вечностью, мужчины молча сверлили друг друга глазами. Наконец Валериан кивнул.
— Иди на арену, Иоахим. Я скоро приду.
— Еще один приказ, - хмыкнул нимф.
Иоахим выглядел так, будто собирался возразить своему королю, но потом, подумав, согласно кивнул. Он молча развернулся и пошел к выходу. Шей даже не успела запротестовать.
— Дориан, — приказал Валериан, — собери остальных воинов. Я хочу, чтобы все увидели, что происходит с теми, кто спит и видит, как бы узурпировать власть. Бродерик, ступай и приготовь мои доспехи.
Послышался звук отодвигаемых стульев, а затем послышались удаляющиеся шаги.
«Неужели это происходит со мной на самом деле?» — подумала Шей.
Ее похитили со свадьбы матери — пожатие плечиками. Протащили под водой в затерянный город — зевок. Выбрали на роль любовницы короля — у кого-нибудь завалялась пилочка для ногтей? Все это вдруг показалось таким нереальным, будто она оказалась в сказке.
Но это противостояние... Оно было похоже на оживший кошмар.
— Я прошу тебя не делать этого, — обратилась светловолосая красавица к Валериану.
Они были одни, и никто не смел их беспокоить. — Ведь я не нужна ему на самом деле. Он просто хочет попытаться причинить тебе вред и стать королем.
Валериан сел, откинулся на спинку скамьи и пристально посмотрел на девушку.
— Мой Лунный лучик, ты заботишься обо мне?
Шей фыркнула. Хотя внутри она дрожала от страха.
— В принципе, я могу заботиться и не заботиться. — Это была ложь. Конечно, в ее положении лгать глупо, но все же... она именно так и поступила.
Девушка только себе могла признаться, как много для нее значит его безопасность. Ведь именно Валериан говорил ей такие хорошие, правильные слова. Именно его прикосновения волновали ее. И он был... милым, черт побери. — Я только не хочу быть заложницей в игре Иоахима. — А вот это была истинная правда.
Нимф небрежным жестом взял виноградинку и положил ее в рот."
"— Я же сказал тебе, что сделаю все возможное, лишь бы завоевать тебя, а я не бросаю слов на ветер.
