— Твою что? — ее рот открылся и закрылся, затем она уперлась скользкими от налипшей на них грязи и песка сандалиями в мраморный пол. — Черт, нет. Черт. Нет.
Валериан мог бы тащить Шей за собой, но он остановился и посмотрел на нее. Его полные губы дрогнули в предвкушении.
— Мы не будем с тобой заниматься любовью сегодня вечером, если только ты не попросишь меня об этом. Мои слова развеяли глупый страх, который ты испытываешь к моей комнате?
— Нет, — прошипела она.
— Я всего лишь хочу показать тебе вид из окна на Внешний Город, — Валериан вздохнул одним из своих протяжных, томительных вздохов.
— К сожалению, у меня нет времени на что-то большее.
Вспыхнув, Шей вызывающим жестом уперла сжатые кулаки в бедра.
— Ты лжешь. У мужчин типа тебя всегда есть время для секса.
— Типа меня? — Улыбка тут же исчезла с его лица. — Я надеюсь, ты подразумеваешь что я — честный тип. Я поклялся никогда не лгать тебе, и не буду этого делать. Я не буду поступаться своей честью. Если я сказал, что не трону тебя сегодня вечером, пока ты сама не попросишь, значит, так оно и будет.
Шей не позволила его пылкой клятве поколебать ее решимость. Даже если он сдержит свое обещание и будет держать руки при себе, то они все равно будут находиться в опасной близости от кровати. Скорее всего, декадентской, изготовленной для греха, кровати. Что, если она, увидев эту кровать, потеряет волю к сопротивлению и сдастся?
— Твоя честь для меня стоит не больше дерьма. Я не пойду в твою спальню.
На челюстях Валериана заходили желваки.
В его глазах загорелось адское пламя, переливаясь бушующей голубизной. Цвет его глаз изменился от лазурного до цвета самой бледной фиалки.
— Хорошо, — сказал он, четко выговаривая каждый слог. — Мы не будем тратить время на нас двоих, а сразу же присоединимся к остальным. Я могу только надеяться, что твоя ханжеская натура воспрепятствует тому, чтобы мои воины выбрали тебя.
— Для чего они меня могут выбрать? — Шей сверлила Валериана глазами, проигнорировав слово «ханжеская». В глубине души она подозревала, что знает ответ, но, все же услышав его, едва не вскрикнула от ужаса.
Его брови изогнулись, а уголки губ опустились.
— Для постельных утех, конечно.
Глава 6"
"Валериану пришлось нести свою подругу до самой столовой. Он получил от этого уйму удовольствия, несмотря на то, что всю дорогу она пинала его ногами и выкрикивала ругательства. Ее груди прижимались к спине Валериана, а ноги болтались где-то в районе его живота.
Он усмехнулся.
