— Когда копы узнают об этом, тебя... ты... это же похищение, ублюдок!
То, что она совсем не желает близости с ним, королем нимф, и была бы счастлива, оставь он ее на поверхности, было так же унизительно, сколь и шокирующе.
— Ты боишься, — сказал Валериан, делая единственно возможный логический вывод. — Мне очень жаль.
— Боюсь? Ха! Прям штанишки обмочила.
Несмотря на ее браваду, он знал, что Шей в ужасе. Он спиной чувствовал, как беспорядочно бьется ее сердце, и ощущал быстрые поверхностные выдохи на своей коже.
Девушка боролась со своими эмоциями, показывая, впрочем, только ярость. Валериан восхищался своей подругой все больше и больше.
Боги, как он ее желает, нет, нуждается в ней. В ее поцелуях. Хочет узнать сладость ее медового ротика. Валериан уже почти поцеловал Шей в пещере. Но одно прикосновение к ее сладким губам - и он не смог бы остановиться. И ему было бы мало одного прикосновения, он захотел бы второго и третьего. Нимф это знал. Он бы раздвинул ее ноги, окунулся языком в жаркую расщелину, а затем ворвался в нее так глубоко, чтобы она была в состоянии только с придыханием шептать его имя.
Валериан знал женщин и понимал, что Шей будет бороться со своей страстью. Посмотрите, как она отреагировала — возмущается и боится; как шипит, царапаясь, словно дикая кошка. Ее сексуальное желание такое же, как и у других. Однажды она отпустит на свободу это опаляющее пламя, и, словно феникс, переродится в нем. И силой страсти сожжет своего любовника, превратив его в горстку пепла.
«И эта страсть должна принадлежать только мне», — мрачно подумал Валериан.
Нахмурившись, он остановился.
— Будешь ли ты бороться с каждым мужчиной, который попытается выбрать тебя?
Мягко приподняв, нимф поставил девушку на пол, снова прикоснувшись к ее телу. Медленно, слишком медленно. Кожа их обнаженных животов соприкоснулась, и Шей резко втянула носом воздух. Его мускулы возбужденно вздрогнули.
Она никогда бы не призналась в этом, но все же Шей сознавала, что их влечение взаимно.
— Ты будешь бороться с ними? — повторил Валериан свой вопрос. Он внедрит эту мысль в ее упрямый женский умишко, если возникнет необходимость."
"— Да, черт возьми, я это сделаю. — Глаза Шей сверкнули янтарным огнем, бросая ему вызов: посметь ей возразить или угрожать наказанием. — Я буду бороться до смерти. Их смерти.
Как будто он мог ее наказать за то, чего сам хотел так отчаянно. Его губы изогнулись в довольной улыбке.
