Что она могла сделать, чтобы заставить свою мать послушаться? Как вырвать глупую женщину из навеянной чарами сказки?
— Я заключу с тобой сделку. Я скажу свое имя, и затем ты скажешь мне свое. — Воин сделал паузу. Девушка не ответила, но он продолжил. — Я — Валериан, предводитель нимф. Ты можешь называть меня «О, Боже». Именно так меня предпочитают звать другие жители поверхности.
«Валериан». Его имя тихим шепотом проникло в ее разум и навсегда отпечаталось в памяти. Мужчина подождет. Как он сказал, «жителей поверхности»?
— Я предпочитаю называть тебя тем, чью задницу я собираюсь надрать! И что значит «жители поверхности»?
Пауза, долгая, тяжелая и напряженная пауза упала между ними, словно занавес.
— Ты меня удивляешь, — смущенно сказал Валериан. — Я предполагал, что моя подруга...
Его речь прервал поток незнакомых слов.
Напрягшись, Валериан развернулся к говорившему. Шей сделала то же самое. Мужчина был почти таким же высоким, как и удерживающий ее воин, но его волосы были черными, а глаза зелеными, словно изумруды.
Он тоже носил только брюки и сапоги, демонстрируя обнаженную грудь, бронзовую от загара. Мужчина сказал еще что-то.
Валериан ответил ему на том же резком языке.
«Интересно, о чем они говорят?»
Когда он в следующий раз заговорил, брюнет кивком указал на Шей.
Что бы не ответил на это Валериан, хорошего там, видать, было мало. Его тон был жесткий, совершенно непреклонный. Речь, похожая на приказ. Воин остановился лишь на мгновение, пожал плечами и зашагал прочь.
— Что случилось? — стараясь не паниковать, Шей повернула голову и посмотрела на Валериана.
Это оказалось ошибкой. Большой дерьмовой ошибкой. В тот миг, когда их пристальные взгляды встретились, волны сексуальной энергии вспыхнули между ними, более сильные, чем прежде, бесспорные и непреодолимые. Он поедал ее глазами, шаг за шагом, мысленно раздевая любимую и уже объезжая ее. Жестко. Быстро.
«Не смотри. Не смотри, черт возьми!»"
"Еще один пронзительный, пьянящий взгляд и все, она готова.
Прямо здесь, без дополнительной стимуляции. Постыдная потребность тугой спиралью раскручивалась между ее ног, делая ее там горячей и влажной, и дальше охватывая низ живота и соски.
— О, Боже, — выдохнула Шей.
«Не смотри!»
Сладкая боль усилилась, и для девушки это было уже слишком.
— О чем вы говорили?
Она не хотела кричать, но вопрос вырвался резко, и Шей опустила глаза.
— Я заберу тебя в твой новый дом, — ответил Валериан.
