Но ненадолго.
— Представь себе, какие будут ощущения, если ты будешь обнажена.
Да, он раздражает ее. И Шей хотела бы раздражаться так до конца жизни.
— Пожалуйста, — жалобно сказала девушка. К сожалению, она сама не знала, чего просила. Свободы? Или большего?
— Пожалуйста, что? — не проявляя милосердия, мурлыкнул воин прямо ей в ушко. Его мягкие губы прижали мочку, а язык нырнул внутрь, чтобы быстро отступить и оставить ее опустошенной. — Пожалуйста, возьми меня к себе домой? Пожалуйста, дай мне невыразимое наслаждение? Только скажи, и я сделаю это.
«Боже мой».
Вокруг нее царили возбужденный щебет и хриплые страстные стоны, поскольку и другие пары в этот момент обнимались. И никто не обращал на Шей ни малейшего внимания, несмотря на то, что эти люди могли видеть ее, видели, где ее похититель держал свои руки.
Если бы она так быстро не остановила его, пальцы воина пробрались бы сквозь юбку к самому средоточию ее женственности. Шей знала, чувствовала это по его напряженному захвату.
— Ну, пожалуйста, отпустите нас. Просто оставьте нас в покое.
— Я боюсь, это единственная вещь, которую я не могу сделать. — Он сжал ее грудь. — Я должен быть внутри тебя.
Шей сглотнула.
«Не думай о его словах, не думай о его словах».
— Я не принесу тебе ничего, кроме неприятностей. Я посредственная и капризная, и большинство людей не может долго выносить меня.
— Скоро я постараюсь удовлетворить тебя так, чтобы ты была в состоянии только улыбаться.
— Удовлетвори меня, — сказала мать Шей, вырвавшись, наконец, из объятий Коннора.
Она обняла лодыжки воина, целуя его ноги. — Удовлетвори меня, я умоляю.
— Вставай, — потребовала девушка, наблюдая свою мать, еще недавно невесту, так униженно заклинающую подарить ей чувственное наслаждение. — Быстро. Беги отсюда!
Воин проигнорировал Тамару.
— Как тебя зовут, сладк... любимая? — спросил он у девушки. Спросил совершенно спокойно, как будто для него было совершенно обычным, что кто-то облизывает его сапоги.
— Я — Тамара, — ее мать ответила прежде, чем Шей смогла что-то сказать, — но ты можешь называть меня так, как тебе больше нравится.
Вздохнув, воин нагнулся, поднял Тамару одной рукой и подтолкнул ее к Коннору. Но рука, удерживающая Шей, не ослабила свою хватку.
— Как тебя зовут? — повторил он вопрос, перебивая внезапные рыдания Тамары.
Протестуя, Шей сжала губы в тонкую линию и заставила себя игнорировать пьянящий, соблазнительный огонь, покалывающий кожу.
