Простой полусгнившей лодки мятежникам было достаточно, чтобы передать ослабевающих бедняг в руки моряков. Мятежники начали тяжело грести в сторону темной и извилистой Авери, и как Аэлина надеялась, к большому судну в устье реки.
Она заметила, что Шаол о чем-то быстро говорит мятежниками. Несрин выглядела расстроенной, когда он закончил. Короткий спор о чем-то, что она не смогла услышать, и затем капитан пошел в одиночку, а Несрин и остальные пошли в другую сторону.
Шаол завернул за здание перед тем, как Аэлина тихо перед ним спрыгнула.
Он даже не вздрогнул.
- Я должен был тебя узнать.
- Да, действительно, ты должен был меня узнать.
Челюсть Шаола напряглась, но он продолжил идти в направлении трущоб.
Аэлина всматривалась в темные, спящие улицы. Несколько сорванцов пронеслись мимо, и она задалась вопросом, кому мог заплатить Аробинн, чтобы ему сообщили, что она сейчас около своей старой квартиры. Никакого смысла в том, чтобы попытаться скрыть свои передвижения, она не видела.
Здесь здания были ветхими, но не разрушенными. Семьи рабочего класса выбивались из сил, чтобы держать их в форме. Учитывая их близость к реке, они, скорее всего, были рыбаками, докерами и, возможно, даже рабами, которые не смогли заплатить свои долги. Но никаких признаков бродяг или потенциальных воров.
Даже слишком очаровательно для трущоб.
- История неприятная, - наконец, начал капитан.
Аэлина позволила Шаолу говорить, когда они шагнали через трущобы, и это разбило ей сердце.
Она держала свой рот на замке, когда он рассказывал ей, как он встретил Эдиона и работал с ним, а затем, как король захватил и допросил Эдиона и Дорина. Потребовалось значительное усилие, чтобы удержаться и не треснуть капитана. Как он мог быть настолько безрассудным и глупым?
Затем Шаол добрался до той части, где обезглавили Соршу, каждое слово было все тише и тяжелее предыдущего.
Она так никогда и не узнает целительницу, которая помогала ей с ранами.
Для Дорина потерять ее ... Аэлина с трудом сглотнула.
Стало еще хуже.
Настолько хуже, когда Шаол пояснил, что Дорин сделал, чтобы вытащить его из замка. Он пожертвовал собой, раскрывая свою силу королю. Она дрожала так сильно, что спрятала руки в карманах и зажала губы, чтобы запереть слова.
Но они танцевали в ее черепе, так или иначе, вокруг и вокруг.
«Ты должна была забрать Дорина и Соршу в тот день, когда король убил тех рабов.
