Насколько мы можем знать, он до сих пор принимает участие в мероприятиях и будет на своем дне рождении.
Эдион—ох, Эдион. Он знал, кем она была, кем стала. Но Шаол не знал, может ли ее двоюродный брат плюнуть ей в лицо, когда увидит. Это ее не будет заботить, пока Эдион не будет в безопасности, пока он не будет свободен.
- Итак, у нас есть Ресс и Брулло внутри, и глаза на стенах замка, - Шаол шел дальше. - Они говорят, что Дорин вроде бы ведет себя нормально, но его поведение спокойное. Холодное, более отдаленное, но этого следовало ожидать после того, что произошло с Соршей…
- Они что-нибудь говорили о черных кольцах?
Шаол вздрогнул.
- Нет, о кольцах ничего. - Что-то было в его тоне, что заставило ее смотреть на него и желать услышать следующие слова. Шаол сказал:
- Но один из шпионов утверждал, что у Дорина на шее какой-то черный ошейник.
Ошейник из Камня Вэрда.
На мгновение все, что Аэлине удалось сделать, это смотреть на Шаола. Окружающие здания начали давить на нее, она как будто оказалась в гигантской яме, угрожающей поглотить ее всю.
- Ты бледная – сказал Шаол, но он не попытался прикоснуться к ней.
Хорошо. Она была не совсем уверена, что сможет справится с его прикосновениями, не отрываясь от лица
Но она вздохнула, отказываясь признавать, что произошедшее с Дорином ударило и ее.
- Шаол, я не знаю, что сказать по поводу Дорина, Соршы и Эдиона. И о том, что ты здесь, - она махнула рукой на трущобы вокруг них.
- Просто скажи мне, что происходило с тобой все эти месяцы.
Она рассказала ему.
Она рассказала ему, что произошло в Террасене десять лет назад, и что с ней произошло в Вендалине. Когда она добралась до валгов-принцев, она не сказала ему про эти ошейники, потому что — потому что он уже выглядел больным. И она не говорила ему о третьем ключе Вэрда, только о том, что Аробинн украл амулет Оринфа, и она хочет его вернуть.
- Итак, теперь ты знаешь, зачем я здесь, и что я сделала, и что планирую сделать.
Шаол не отвечал целый квартал. Он молчал и не улыбался.
Они прошли так много караульных прежде, чем он, наконец, встретился с ней взглядом, его губы сжались в тонкую линию. Он сказал:
- Так ты здесь в одиночку.
- Я сказала Ровану, что так будет безопаснее для него, пусть останется в Вендалине.
- Нет, - сказал он немного резко, смотря на улицу впереди. - Я имею в виду — ты вернулась, но без армии. Без союзников. Ты вернулся с пустыми руками.
С пустыми руками.
- Я не знаю, что ты ожидал. Ты отправил меня в Вендалин.
