И только несколько кинжалов лежали разбросанные поблизости — никаких признаков Златинца или Дамариса, перенесенных из шкафа, где он бросил их прошлым вечером. Никакого запаха Лоркана или валгов. Никакого запаха крови.
Либо она не хотела рисковать и потерять древние клинки в бою, либо не хотела тащить лишний вес.
Она растянулась на кровати, когда он появился. Он сжал челюсть. Она даже не потрудилась надеть одну из тех нелепых ночных сорочек. Она, должно быть, устала настолько, что не озаботилась тем, что натянула на себя.
Это была его рубашка, заметил он с немалым количеством мужского самоудовлетворения.
Она была огромной, Аэлина утопала в ней. Было так легко забыть, насколько она была меньше, его самого. Насколько смертна. И как он абсолютно ничего не знающий о контроле, должен был тренироваться каждый день, каждый час, чтобы держать ее на расстоянии вытянутой руки, лишь бы не коснуться ее.
Он сердито посмотрел на нее, прежде чем выйти из спальни. В горах, он заставил бы ее пойти на пробежку, или колоть дрова часами, или принять дополнительное дежурство на кухне.
Эта квартира была слишком мала, слишком полна мужчин, привыкших полагаться только на себя и собственные методы, и королевы, привыкшей к своим. Хуже, было толко то, что королева одержима хранением тайн. Он имел дело с молодыми правителями прежде: Маэва посылала во многие иностранных дворы, поэтому он знал, как заставить их преклониться. Но Аэлина…
Она брала его на охоту за демонами. И все же, в последнюю вылазку, независимо от того, что она сделала, она даже от него сохранила в тайне.
Рован наполнил чайник водой, сосредотачиваясь на каждом движении - только бы удержаться от выбрасывания его в окно.
- Делаешь завтрак? Как по-домашнему для тебя.
Аэлина прислонилась к дверному проему, непочтительна как обычно.
- Разве ты не должна спать, как убитая, учитывая твою напряженную ночь?
- Мы можем не ссориться по этому поводу, прежде чем выпьем первую чашку чая?
Со смертельным спокойствием он поставил чайник на плиту.
"
"- Тогда, после чая?
Она скрестила руки, солнечный свет ласкал плечи ее бледно-голубого халата. Такое создание роскоши, его королева. И все же - в последнее время она не купила для себя ни одной новой вещи. Она выдохнула, и ее плечи немного опустились.
Гнев, текущий по его жилам, на мгновение смягчился. И смягчился снова, когда она прикусила губу.
- Мне нужно, чтобы сегодня ты пошел со мной.
- Куда угодно, куда тебе необходимо, - сказал он.
