Окруженный водой, с далекими огнями Манхэттена с одной стороны и Бруклина с другой, в воздухе царила тишина, если не считать тихих всхлипываний Изабеллы и свистящих завываний ветра, у меня было жуткое чувство, что мы были единственными людьми, оставшимися в мире.
— Ты так и не задала мне свой вопрос, — сказал я, когда ее крики стихли, сменившись всхлипыванием.
Она подняла голову, ее глаза опухли, а на лбу отразилось замешательство.
— Что?
— С нашей ночи на воздушном шаре в Бушвике. — Я стер большим пальцем случайную слезинку с ее щеки.
— Ты так и не задал мне свой вопрос.
Изабелла издала наполовину смешок, наполовину всхлип.
— Не могу поверить, что ты это помнишь.
— Я вспоминаю все, когда дело касается тебя.
Ее улыбка исчезла, растворившись в волнах напряжения вокруг нас. Пробирающий до костей холод пронзил меня, как от погоды, так и от мучительного ожидания того, что она скажет дальше.
— Будь честен, — мягко сказала она. — Ты действительно видишь будущее для нас?
Я открыл рот, но она покачала головой.
"
"— Не давай мне исчерпывающего ответа. Я хочу, чтобы ты подумал об этом. Наши семьи, наши цели, наши личности. Они совершенно разные. Легко говорить, что мы можем преодолеть разногласия сейчас, когда все ново и захватывающе, но что произойдет через пять, десять лет? Я не... — Ее дыхание дрожало на вдохе. — Я никогда не хочу, чтобы мы обижались друг на друга.
Ее слова кольнули меня в грудь.
Она не ошиблась. Мы были противоположностями почти во всем, начиная с наших привычек и хобби и заканчивая нашим темпераментом и книжным вкусом.
Не так давно было время, когда ее эксцентричность отталкивала меня так же сильно, как и привлекала. Она была всем, чего я не должен был хотеть, но это не имело значения.
Я все равно хотел ее. Настолько сильно, что я не мог дышать.
Но Изабелла не хотела эмоций прямо сейчас. Ей нужна была логика, конкретная причина, по которой мы будем работать, поэтому я взял страницу из моего старого учебника по оксфордским дебатам и опроверг ее аргументы один за другим.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, но твоя предпосылка ошибочна, — сказал я. — Наши семьи не так уж сильно отличаются. У нас схожие культуры, воспитание и богатство. — Валенсиа не были миллиардерами, но только в прошлом году их отели заработали несколько сотен миллионов долларов. Они были более чем удобными. — Возможно, твоя менее формальная, чем моя, но это ни в коем случае не нарушает условия сделки.
