— И теперь она… — Уильям улыбнулся, довольный этой мыслью.
— Да, она папина дочка. Никто другой ей не поможет.
— Хорошо. Так будет продолжаться, по крайней мере, следующие тридцать циклов, — мужчина был абсолютно серьезен.
— Тридцать… — она улыбнулась ему, ее глаза смеялись. — Действительно…
— Да, может быть, тогда она сможет ходить на свидания, — Уильям был очень важным.
Пытаясь сдержать смех, Кассандра утянула его в соседнюю комнату.
— Думаю, она будет с тобой бороться. Она Зафар, ты же знаешь.
— Да, это так, — он самодовольно улыбнулся, подумав о том, что все их дети носят его имя.
— Скажи мне, что тебя беспокоит? — Уильям бросил на жену острый взгляд. — Я знаю тебя, любовь моя, и ты что-то от меня скрываешь. Ты усилил охрану и не покидаешь дворец с тех пор, как родилась Сабах, — попыталась вывести его на откровение Кэсси.
— Там много чего происходит.
— Да, но это совсем другое. Ты чувствуешь угрозу, угрозу своей семье, — она видела, что права. — Угрозу для меня."
"— Да, существует угроза трону, исходящая из Дома Знаний, — ее глаза расширились, а разум начал осмысливать сказанное и вспоминать последние несколько недель.
— Станник! — ее взгляд застыл. Мгновенно ушла нежная любящая мать, а на ее месте появилась королева Дома Знаний.
— Да.
— Расскажи мне, что ты знаешь. Что ты задумал?
Глава 25
— Я так рада за тебя, Виктория, — Синди крепко обняла дочь; казалось, только вчера она наблюдала, как Тори делает свои первые шаги, а теперь…
— Я так его люблю, мама.
— Я понимаю, — откинувшись, Синди вытерла выступившие на глазах слезы. — Это видно во всем, что ты делаешь. В каждом твоем взгляде на него.
— Он такой замечательный!
— Другой и не смог бы получить одобрение твоего отца, — женщина улыбнулась, вспоминая нервозность Лукаса, ожидавшего ответ от Питера, когда попросил у него разрешение жениться на Тори. И как же она была удивлена, когда муж не стал долго мучить парня. — Он с самого начала произвел сильное впечатление на твоего отца.
— Ты имеешь в виду после того, как папа подстрелил его?
— Да, но тогда Питер его еще не знал, — Синди предупреждающе подняла руку, не допуская возражений дочери. — Ты не хуже меня знаешь, что если бы твой отец планировал убить его, то смог бы, даже тогда.
Тори не сомневалась в правоте мамы: ее отец — отличный стрелок, и если бы он хотел смерти Лукаса, тот был бы уже мертв.
— Мама…
— Что, детка?
— Я…
Синди в ожидании смотрела на колебания своей малышки.
