— Ты сию минуту дашь мне эти коды, сопляк, — его голос стал смертельно опасен, когда он поднялся. — Или я выбью их из тебя. Мне это даже понравится. Это будет расплатой за все то дерьмо, с которым мне пришлось мириться последние четыре цикла, — он поднял кулак.
— Нет! — Гэд сжался, зная, что тот не передумает. — Нет! Я отдам их тебе, клянусь, но ты должен пообещать, что доставишь меня на Мессину.
— Я доставлю тебя туда, маленький фоабхор. Как еще я могу получить свои кредиты? — Дегас схватил его за шиворот, и швырнул обратно в кресло.
— Введи коды. Все! И им лучше работать на Мессине, или я убью тебя, — он пихнул ему в руку клавиатуру.
— Так и будет, Дегас. Обещаю, — пальцы Гэда быстро залетали по клавишам. — Папа думает, что он один такой умный. Он использует имя лунного цикла, а затем добавляет имя того, кого он хочет убить или кого уже убил.
— Что? — мужчина резко повернул голову.
— Да, глупо, правда? — парень ухмыльнулся ему, думая, что производит впечатление. — Видишь ли, мы находимся в лунном цикле Наллага.
Это цикл, в котором родился первый сын королевы, Кайден. Поэтому код доступа — «кайденналлагсмертьпотомкампредателей». Он думает, что чем длиннее это будет, тем меньше шансов, что кто-то поймет это.
— Но ты это сделал.
— Конечно, он стар и становится небрежным, скоро мне придется взять это на себя, — Дегас видел злой блеск в его глазах: полное отражение своего отца. Наконец, он закончил вводить коды.
— Сохрани это, — приказал Дегас, а Гэд, выполнив приказ, не знал, что только что передал коды своего отца адмиралу Тару, что весь разговор был записан и передан как доказательство против него и его отца, члена Ассамблеи Станника.
* * *
Тар сел в свое кресло, когда начала поступать передача. Он верил, что Дегас активирует связь, как только «Трир» покинет «Возмездие». Если бы след был активен, когда они уходили, это вызвало бы тревогу на «Трире», и мужчины узнали бы.
— Соедините меня с Верховным адмиралом! — приказал Тар, пока слушал их разговор.
* * *
Кассандра молча стояла в дверях, наблюдая, как ее муж любуется их спящей дочкой. Трепет, наполняющий глаза этого могущественного человека каждый раз, когда он смотрел на малышку, вызывал ее счастливую улыбку, но она так же видела в его глазах тени беспокойства. Беспокойство, которое выросло за последние несколько недель.
— Она до последнего боролась со сном, — Кэсси обняла мужа за талию и прижалась к его груди. — Она хотела, чтобы ты ее уложил.
