— Не думаю, что когда-либо ненавидел.
— Тогда почему ты был придурком все это время? Особенно после того, как узнал, что я мать Гвен?
— По правде говоря, я искал тебя больше, чем ты меня. Вначале я думал, что это для того, чтобы преподать тебе урок за то, что ты бросила Гвен, но на самом деле я хотел тебя для себя. Ты была единственной женщиной, заставившая меня чувствовать в то время, когда я думал, что не способен на это. Ты смотрела на меня так будто я был единственным человеком в мире.
— И ты смотрел на меня так, словно я была важна.
Я никогда не ощущала себя важной до того момента. — я протягиваю руку и глажу его по щеке. — Я люблю тебя, Кинг. Думаю, я люблю тебя с того самого первого раза.
Он ненадолго закрывает глаза, ноздри вспыхивают при каждом резком вдохе воздуха. Когда он снова открывает их, они похожи на созданный по заказу шторм, который затянет меня в свои глубины и никогда не позволит всплыть.
И что самое страшное? Я не хочу всплывать. Если он темнота, то я готова принять эту темноту.
Его пульс громко бьется о мою грудь, как будто его сердце хочет слиться с моим.
— То, что я испытывал к тебе, было одержимостью в лучшем ее проявлении, но со временем я понял, что этот тип одержимости глубже и дичайше, чем я когда-либо предполагал. Этот тип одержимости извращенный перевод любви. Я был твоим задолго до того, как мы оба узнали об этом, но теперь ты владеешь моим сердцем, телом и душой, дорогая. Так же, как я планирую владеть твоей.
Я улыбаюсь, бормоча.
— Они уже принадлежат тебе.
— Правда?
— Да. Ты мой король, и я хочу быть твоей королевой.
— Ты уже ею являешься.
Он сокращает небольшое расстояние, между нами, пожирая мои губы в поцелуе, который я запомню до конца наших дней.
Я его.
Он мой.
На этот раз навсегда.
Эпилог
Аспен
3 месяца спустя
— Сокращение бюджета иммиграционного отдела означает, что мы будем брать на себя меньше бесплатных дел, а это не соответствует будущему видению фирмы, не говоря уже о том, что это откровенно капиталистический подход, — говорю я Кингсли, всматриваясь в его лицо.
В какой-то момент я покинула свое место за столом переговоров, и мы оба стоим нос к носу.
— Капитализм не играет практически никакой роли в моих попытках искоренить мошенничество и трату времени, которое наши помощники-адвокаты могут использовать для решения других важных дел.
— Каких, например? Дай угадаю, корпорации? Ака рука твоего любимого капитализма.
— Уголовные, мисс Леблан.
