А в руке был небольшой металлический агрегат зелено-бурого цвета. Антенна сложной формы, два тумблера и дисплей.
– «Дипломат» – на стол! – скомандовал дед из-под забрала. – И отходи.
– Дед, это чего? – спросил я.
– Не знаю, я ведь сварщик не настоящий, на стройке нашел, – ответил дед явно цитатой, только откуда – я не узнал. – Это индикатор органики, внучек.
На кровати валялся раскрытый чемодан, явно привезенный Машей. В нем еще оставалось много всяких незнакомых устройств.
– Посмотрим… – прошептал дед и щелкнул тумблером.
Дисплей засветился красным.
– Твой счетчик мог поместиться в «дипломате»? – невинно спросил дед.
У меня внутри все похолодело.
– Нет… Не знаю…
– И никто не знает, – согласился дед. Не сводя взгляда с «дипломата», попятился к кровати, взял из чемодана что-то, очень похожее на оружие. Рукоять, спусковой крючок и конусовидный ствол. Похоже, оружие было не пулевым – ствол походил на антенну.
– Не надо! – воскликнул я, и в этот момент дед нажал на спуск. Абсолютно ничего не произошло, только в ушах у меня возник легкий, словно не имеющий источника звук.
– Это прототип парализующего излучателя, – сказал дед, откидывая оружие. – Однозарядный. На все земные формы жизни действует.
– А на инопланетные?
– Сейчас увидим.
Дед подошел к столу и открыл «дипломат». Внутри было несколько маленьких пакетов – с моими вещами и сувенирами. И один большой.
Очень аккуратно и бережно дед развернул его.
Вздохнул и сел в кресло. Стал снимать прозрачный шлем.
– Помнит еще Саша, как я люблю красную рыбу… – сказал он.
– Хочешь, Петр? Хорошо просоленная… а теперь еще и парализованная лососинка.
Я отщипнул кусочек рыбы, прожевал."
"Рыба как рыба. На вкус неведомое оружие не повлияло.
– Классная лососина, деда… – сказал я. – Ты что?
Он сидел, обхватив голову руками и глядя на «дипломат». Тоскливо посмотрел на меня:
– Думаешь, я не боюсь, Петя? Думаешь, кошмары ночами не давят? Нервы, Петя… Я ведь уже думал, и не дождусь этого дня… не успею… сам.
На лестнице послышались шаги, и дед встряхнулся.
– Иди мойся. Нам с Машей надо поговорить.
Я обогнул застывшую в дверях девушку – она была в халате и с обмотанной полотенцем головой.
– Мы тут воевали, – любезно сообщил я.
Мылся я долго и с удовольствием. Словно мог отскоблить с тела все неприятности и неожиданности последних дней. Вернуться в прежнее спокойное и легкое состояние духа.
Привык я все-таки к уверенности – в себе самом и в завтрашнем дне.
