– Дети, немедленно выйдите, – прошептал он. – Всем эвакуироваться в купол. Быстро!
Сквозь двери доносился шум. Да, Биг вошел в комнату один, вот только за происходящим наблюдали. Ох что сейчас творится!
И что еще произойдет на благополучной, единой, могучей Родине!
– Дети, выходите! – крикнул Биг, не отрывая от меня ненавидящего взгляда.
Он что, не понимает? Врата уже расползлись на весь центр комнаты. Чтобы выйти, мальчишкам придется пройти сквозь них. Может быть, это им и удастся.
Но я почему-то так не думаю.
Тиль, Грик, Фаль, Лаки – смотрите. Решайте. Вы уже чувствуете Врата.
Значит, они зовут вас.
– Ты ответишь, – сказал Биг. – Пусть я не прав… пусть буду наказан, но ты ответишь! Тебе не уйти!
Он словно считал себя способным справиться со мной. Что ж, может быть. Мало ли чему учат регрессоров.
Я засмеялся, шагнул вперед, к центру Врат. Мир окутался белым сиянием.
– Ты так думаешь, Биг? Зря.
И мир геометров размылся, исчезая в Тени.
Мне почудилось, или я и вправду услышал голос Ника Римера, почти свой голос? Тихий, далекий голос:
А памятьиз чего она состоиткак она выглядити какой потом обретает видэта памятьВозможно когда-то для воспоминанийоб отдыхе она была вся зеленаяа теперь кровавого цвета корзина плетенаяс махонькой внутри убиенной Вселеннойи наклейкой снаружи со словом Верхи со словом Низи с надписью Не бросатьбольшущими красными буквамиили синимиили же фиолетовымикстати почему бы не фиолетовымиа то и малиново-бурымипотому что теперь я могу выбирать.
Выбирай, Ник Ример.
Отныне и навсегда – ты вправе выбирать.
В отличие от меня – потому что каждый проход Вратами был постижением, и на этот раз я смог понять самого себя.
Глава 7
Они ждали. Просто ждали меня – те два дня, что я отсутствовал. Наперекор логике, несмотря на то что регрессор Ник Ример ушел, уводя с собой Петра Хрумова и унося Зерно.
Конечно, у них не оставалось иного выхода. Даже разделить судьбу Земли не получилось бы. Мы все проходили Вратами, мы все стали частью Тени. Вот ведь как странно вышло – не принимая Тень, отвергая ее, мы обречены были принять ее главный подарок.
Бесконечность выбора. И все же я бы так не смог. Ждать, уже не веря, – и все же ждать.
Я по крайней мере шел. Не веря, не надеясь, но хотя бы перебирая ногами.
Я спустился с холма, туда, где сверкали в звездной тени грани корабля Лиги. Лежавший на грунте, он походил на дремлющее животное, на глубоководное чудище, выкинутое на грунт. Корабль казался чужим, он ничего не трогал в душе.
