Чужой корабль… я все-таки немного боюсь его. Выйти… быстрее…
Наружный люк распахнулся – и я увидел небо.
Черное, черное небо. Звезды могут выбиваться из сил, заполняя небосвод. Двоиться, троиться, сливаться в группы. Все равно – черноты больше. Куда больше.
Спрыгнув на каменистую землю бродячей планеты, я обернулся, подал руку Маше. Корабль Лиги лежал на грунте – граненая игла из зеркального стекла. Звездный свет плясал на гранях.
Они спустились вниз вслед за мной, такие близкие и далекие друзья…
– Идемте, – сказал я.
Голос задрожал – я не ожидал от себя такого волнения, но оно не спросило, можно ли явиться.
Скаут геометров стоял в полусотне метров. Одинокий, затерянный на пустынной равнине. Сколько их здесь стоит… мертвых, уснувших кораблей, в которые никогда не вернутся пилоты…
– Петр. – Дед протянул руку. Я вздрогнул, подавшись вперед, под ласку Наставника. – Куда ты хочешь лететь?
Я молчал.
– Петр, кому ты несешь Зерно? Кто взял его? Как мне тебя сейчас звать? Петр Хрумов? Или Ник Ример?
Дед, не надо… пожалуйста… не мучай меня…
Откуда мне знать, что во мне сейчас?
Что толку в именах?
– Петр? Ник?
– Меня ждет Родина, – ответил я.
– Она зовет меня.
– Ник Ример, – усталым, сломанным голосом сказал дед. – Ты мертв, Ник Ример. Давным-давно. Твоя Родина списала тебя в расход, отметила галочкой в рядах борцов за Дружбу. Ты давно уже мертв.
– Нет. – Я покачал головой. – Я… я не мертв. Петр и я – мы одно и то же. Я взял Зерно. Оно… оно мое…
– Тебя слишком мало, Ник Ример. – Взгляд деда не отпускал меня.
– Ты не смог ожить, пройдя Вратами. Ты все-таки мертв!
– Значит, я живу вместо него.
– Петр! Я тебя сейчас зову! Слышишь? У тебя есть своя Земля. И она в беде.
– Родина никого не бросит в беде, – ответил я. Попятился к кораблю. – Не бойтесь!
Женщина Маша посмотрела на моего Наставника, спросила что-то взглядом.
– Нет, – сказал Андрей Хрумов. – Нет. Во-первых, никто из нас с ним не справится. Он сейчас регрессор, и с этим ничего не поделать…
Умный дед у Петра Хрумова.
– Во-вторых… я не позволю.
Хватит. Я уже достаточно его предавал.
– А если предать – значит спасти? – голосом ненастоящего мальчика Дари, ищущего грань между «правильно» и «честно», спросил Данилов.
– Значит, не надо спасать.
Скаут за моей спиной оживал. Раскрылась кабина.
– Не бойтесь! – повторил я. Зерно жгло мне руку. Регрессор Ник Ример все-таки возвращался из мира Тени. Возвращался с непрошеной добычей, убоявшись которой, Наставники утащили Родину на край света.
