Ночь за прозрачными стенками флаера стремительно светлела. Какая-то искусственная обработка изображения. В голубых тенях я увидел ослепительный цветок костра и замершие рядом тени – Данилов и дед беспомощно вглядывались в ночь.
– Нам бы не струсить, – буркнула Маша. Автомат она зажала между коленями и теперь торопливо оправляла волосы. Ничего более нелепого я в своей жизни не видел. – Этот аквариум умеет летать быстро?
– Не волнуйся, рыбка, умеет, – усмехнулся Кэлос.
Флаер поднялся. Рванулся, набирая высоту, куда-то на запад.
Так… сейчас уже глубокая ночь… Там, где идет пятерка чернокожих чужаков, еще светло… ничего себе «недалеко»…
– Лучше скажи, эти, с Зерном… они уже проходили Вратами? Они оживут – если погибнут?
– Не знаю.
– Хороший ответ, – согласилась Маша. – Так, моя игрушка насмерть не убивает. Предоставьте все мне.
– Я боюсь, что их игрушки посерьезнее, – ответил Кэлос. – Действуем по ситуации.
– Может быть, их просто попросить отдать Зерно? – спросила Маша. Не дождавшись ответа, вздохнула: – Ясно.
Флаер мчался сквозь ночь. Синие тени, россыпи звезд в прорехах туч, огоньки на земле. Этот мир был населен довольно густо, он лишь притворялся безлюдным.
– Если тебя начнут давить за это дело… прилетай на Землю, – серьезно сказала Маша. – Мы добро не забываем.
Говорила она столь уверенным тоном, будто занимала по меньшей мере пост президента США.
Кэлос промолчал.
– В конце концов, они виноваты сами, – произнесла Маша. – Я имею в виду Лигу. При их возможностях помочь Земле – мелочь.
Сами нас вынудили!
– Каждый мир входит в Тень по-своему… – тихо ответил Кэлос. – Кто-то поклонами и мольбой. Кто-то трудом и старанием. Кто-то… воровством или грабежом. Не надо волноваться.
Маша осеклась. Если ей и требовалось выговориться, чтобы успокоить нервы, то она подавила это желание.
– Приземлимся рядом с ними, – сказал Кэлос. – Действовать надо быстро. И без колебаний. Петр, ты готов?
– Да.
Больше мы не произнесли ни слова. Флаер летел, синеватая мгла угасла, сменившись обычным сумраком.
Потянулись черные скалы.
– Вспомню молодость, – сказал Кэлос. Приподнялся – и словно волна прокатилась по его телу. Кожа стала отсвечивать серым, стальным, глаза словно остекленели, ладони расширялись, словно у надуваемой резиновой куклы.
– Ты робот? – вскрикнула Маша.
– Киборг, – холодно ответил Кэлос. – Киборг, пытающийся быть человеком.
Флаер дернулся, падая вниз. Перегрузок не было, защитная среда гасила все ускорения.
