Значит – обманчиво хрупкое на вид, но чертовски прочное… да еще и напичканное внутри техникой.
Вот как осуществляются желания. Хотел служить в гарнизоне на границе – получай. Правда, на другой планете. Зато можно вдоволь противостоять безумным экологам за компанию с не менее безумными пилотами.
– Чему улыбаешься? – поинтересовался Снег. Мы неслись прямо на ограду. То ли лодка могла перемахнуть двухметровый забор, то ли перед ней откроется проход.
– Напоминает… одно знакомое место.
Удовлетворенный ответом, Снег кивнул.
Перед лодкой открылся проход. Секции забора словно сокращались, втягивались друг в друга. Наверное, лодка не могла высоко подниматься над землей. Вылетев на середину базы, она остановилась, медленно опустилась. Вокруг никого не было видно.
– Снег… устрой парня. – Галис первым шагнул на каменные плиты, выстилающие что-то похожее на плац.
– Да уж можешь не объяснять, разберусь.
Капитан никак не отреагировал на подобный ответ. Кивнул мне:
– Петр, если хочешь поговорить – заходи.
Буду рад.
Я смотрел, как он удаляется твердой, уверенной походкой, широко расправив плечи, всем видом воплощая представления о командире.
– Странная у вас субординация, – сказал я Снегу. – Ты с ним разве что не подрался.
Снег хмыкнул:
– Сейчас можно. Тревоги нет.
– А если бы была?
Лицо пилота на миг утратило расслабленное выражение.
– Тогда – заряд в лоб. Немедленно. Ты что, Петр! И не вздумай себя так вести, если база будет на военном положении!
– Спасибо, – поблагодарил я. Особого впечатления предостережение не произвело.
Дисциплиной тут и не пахло, а уж более того – трибуналами и военно-полевыми судами. – Предупредишь, когда это случится.
Снег хихикнул:
– Ты и сам заметишь. Идем…
Безлюдность базы по-прежнему смущала меня. Мы прошли к приземистому двухэтажному зданию, вошли внутрь. Я с жадным любопытством вглядывался в обстановку. У геометров, по сути, удовольствия от изучения чужого быта я был лишен – с отключенной памятью мне не с чем было сравнивать их мир.
Впрочем, и здесь трудно чем-то заинтересоваться. Слишком уж все земное. Более того – образца начала двадцать первого века. Помесь военного городка с уютным отелем.
Сразу за входом – проходная. Наличествовала низкая стойка, за которой, по идее, положено находиться часовому. Над стойкой к тому же был включен какой-то энергетический барьер – угадывалось в воздухе слабое мерцание. Но вход никто не охранял.
– Только по тревоге, – заметив мой взгляд, сообщил Снег.
