На их территории уже не осталось преобразованной флоры и фауны. Если нам не удастся их сдержать, то же самое произойдет и с нашей частью планеты. Человеческому существу там выжить не удастся.
– Разве они не люди?
Похоже, я увлекся. Во взгляде Галиса мелькнуло изумление.
– Они преобразуют себя. Для них эндемичная среда вполне комфортна.
– Слушай, Петр, ты совсем ничего не слышал о нашем мире? – спросил Снег.
– Ничего.
Капитан и Снег обменялись недоумевающими взглядами.
– Ошибок не бывает, – сказал как отрубил Галис.
– В конце концов, Снег, это не наше дело.
Снег кивнул. Помялся и спросил:
– Как называется твой мир?
– Земля.
– Понимаю, что Земля. А внешнее название?
Думать. И думать быстрее. Цивилизация Тени, похоже, неоднородна. Меня считают пришельцем с другой планеты – и почему-то пришельцем абсолютно лояльным. Но если я не смогу толком объяснить, откуда взялся…
Я вспомнил внутреннюю классификацию Конклава. По ней Земля носила номер сто восемьдесят девять. Почему именно такой, количество разумных рас все же было ощутимо меньше, не знаю.
Но это был достаточно искренний и в то же время путающий ответ:
– Сто восемьдесят девять.
Галис нахмурился:
– Кто вас так называет?
– Жители других планет.
– Пожалуй, мне это ничего не говорит, – признал Галис. – Я не слышал о твоей планете. Сам я родился здесь. На своей Земле.
– Язык у вас какой? – спросил Снег. – Ты говоришь с нами на своем наречии?
– Нет. Я его выучил, оказавшись здесь.
– Ну, я почувствовал. У тебя слишком правильные интонации.
Можешь что-нибудь сказать на своем?
Вот так просьба. Сейчас мне казалось, что я и думаю на их языке. Русский, английский, язык геометров – все они будто ушли куда-то, забылись…
Прикрыв глаза, я попытался представить, что передо мной – Данилов. Или дед.
– Попробую, – сказал я. – Сейчас…
Собственные слова показались мне чужими. Я заговорил на русском.
Снег издал тихое ворчание. Оно явно было речью, той, которой я только что свободно владел.
Ой…
Кажется, мне обеспечен приступ головной боли.
Как сквозь вату до меня донеслись слова Галиса:
– Я тоже не слышал такого языка. Ладно. Это не важно, Снег! К тебе же не приставали с расспросами.
Открыв глаза, я уставился на них. Наваждение рассеялось. Речь снова была понятной. Только в висках тупо ныло.
– Не бери в голову, Петр, – сказал Снег. – Ну, не слыхали мы о твоем мире.
Кажется, они боялись, что обидели меня.
– Про его планету, – мягко сказал Галис, – я тоже почти ничего не слышал.
