– Хотел помочь, – произнес я ту единственную нелепость, которая была правдой.
– Зря… дурак… регрессор…
Последняя искра жизни мелькнула в его глазах, и он добавил, словно плюнул:
– Чей ты… регрессор?
Я встал.
Отвечать уже было некому.
– Ник, Ник! – кричал из-за периметра Агард. – Ник, обернись!
…От всех вышек скользили в нашу сторону, мчались, плыли в снегу Гибкие.
– Уходи, Ник! Беги! – Агард нелепо размахивал руками. Он словно забыл собственные слова о том, что Гибкие куда быстрее и выносливее людей.
Я медленно подошел к нему.
– Спасибо тебе, Тараи, – сказал я. – Не бойся за меня.
Старый историк всхлипнул. В руках он сжимал лопату. Неужели собирался ринуться в драку? Несмотря ни на что?
– Убьют, убьют тебя, парень, – прошептал он.
– За что тебя загнали сюда, Тараи? – спросил я.
– Да какое это… – Агард в немом возмущении затряс головой. Но я ждал. – Я отыскал архивы Рига-вонючего! Да, он погасил чумную пандемию! Только вначале он ее сам инициировал! Снабдил Наставников лекарством… и возбудителем!
Почему я не удивлен?
Слишком уж невнятно история геометров рассказывает о человеке, спасшем их мир.
Слишком уж удачно сложился переход власти на планете к Наставникам, мудрым и добрым спасителям.
– Прощай, Агард, – сказал я. – Держись. Может быть… еще что-то изменится.
Он воинственно вскинул лопату. В глазах его сверкнуло безумие.
– Мы… мы вместе.
Я покачал головой.
Куалькуа, начинай боевую трансформацию.
Симбионт ответил немедленно:
Рекомендую погрузиться в океан.
Я вздрогнул, посмотрев на белесую окрошку изо льда и воды.
Переохлаждения не бойся.
– Это привычная им среда, – прошептал я, глядя на колышущиеся льдины.
А ты не задумывался, какая среда привычна для меня?
Даже если ирония этой фразы была случайной, она подействовала на меня отрезвляюще. Через минуту здесь окажутся десятки Гибких. Всех мне не победить.
Я хлопнул историка по плечу, попытался улыбнуться ему – жаль, не вышло. И побежал к воде.
– Ник! – беспомощно крикнул вслед Тараи.
Последнее, что я успел заметить, были поднятые руки двух «пациентов». Они махали мне, они желали удачи.
Трое из десяти – это очень много. За этот мир уже стоит бороться.
Я пробежал по мелководью, пока вода не дошла до колен.
Потом нырнул.
Лед обжигал, как огонь. Ватник мгновенно намок, сковал движения. Дыхание перехватило, и слава богу, иначе я закричал бы и наглотался воды.
Не бойся, не бойся… – зашептал куалькуа.
