– А я требовал чего-то иного? Валяй, только быстрей, а то народ страдает.
Клей открыл неприметный шкафчик в стене. Бросил щетку в тазик с каким-то раствором. Обернулся.
– Кто ты?
– Я же представлялся.
– Ты не регрессор, – убежденно сказал он. – Может быть, я плохой человек. Но я был хорошим Наставником. Ты не тот, за кого себя выдаешь.
Только этого мне не хватало!
– Не собираюсь тебя переубеждать. Я Ник Ример. Мне не нравятся порядки этого санатория. Вчера я это наглядно объяснил. Вот и всё.
– Здесь десять корпусов, – негромко сказал Клей.
– Я не буду врать, что все старшие меня любят. Но такого наглого переворота они не допустят.
– Тем хуже для них.
Несколько секунд он буравил меня взглядом. Потом обмяк.
– Может быть… Не знаю, как и почему, но ты сможешь в одиночку взять здесь власть. Наверное, сможешь…
– Что за странные речи от бывшего Наставника? – спросил я. – Какая власть? Все равны! – Подошел к сверкающему унитазу, расстегнул брюки. – Ничего, если я займусь делом? Тебя это не смутит… не возбудит?
– Дурак, – презрительно сказал Клей.
– Наша пища не содержит транквилизаторов. Пройдет неделя-другая, и тебе самому придут в голову странные мысли.
– Я не собираюсь здесь задерживаться, – бросил я, торопливо обдумывая его слова. Вот как. Транквилизаторы. Медицина на службе прогресса. К чему тратить энергию на секс, когда его можно заменить Дружбой и Трудом?
Клей захохотал:
– Ты говоришь это мне? Своему не-другу? Ты хочешь нарушить решение и покинуть санаторий?
– Да. А теперь скажи, ты рискнешь об этом рассказать?
Он снова зашелся в приступе смеха.
Резко замолчал.
– Откуда ты знаешь наши законы?
– Эти законы везде одинаковы.
– Ты же регрессор… работал у Дальних Друзей… Несостоявшихся Друзей… Да, да. Я не буду тебя закладывать, Ник Ример. Но это и невозможно. Проверяющий прибудет лишь через месяц. Связи с внешним миром нет.
– Прекрасно. – Я направился к умывальнику.
– Ник, если ты еще не понял… санаторий окружен поселением Гибких Друзей. Они помогают нам в лечении.
И присматривают, чтобы мы не нарушили режим.
– И чем страшны эти пиявки? – спросил я.
Клей покачал головой:
– Порой мне кажется, что у тебя нет амнезии. А потом я убеждаюсь, что ты начисто лишен памяти… Ты ведь сам ответил! Регрессор Ник, с чего начался контакт с Гибкими Друзьями?
Знания Ника Римера, его сознание, отраженное в словах, среагировали быстрее, чем я.
– Внешняя. Разреженный воздух. Пески. Холод. Подпочвенные озера. Пиявки. Жертвы. Облавы.
