– Что-то не так, Никки? – удивился Таг.
Я молча содрал с шеи бант, швырнул на пол. Мое изображение послушно сделало то же самое. Вот так – гораздо лучше!
– Не знаю, – задумчиво произнесла Катти. – Это был красивый символ внутренней чистоты. Неброский, но эффектный.
Ничего себе неброский!
– Катти, я понимаю, ты с детства хотела быть модельером, – сказал Таг. – Но не зря же Наставница отсоветовала тебе эту профессию? Может быть, Никки интуитивно чувствует вызывающий символизм белого банта?
– Возможно. – Катти вздохнула.
– Хорошо, оставим как есть. Пора, ребята.
– Здесь должна быть кабина, – заметил Таг.
– Да, я помню.
Мы вышли из примерочной. Я почему-то ожидал, что придется сообщить сотрудникам магазина, какую одежду мы взяли, может быть – где-то что-то отметить, но моих друзей это явно не волновало. Вдоль стоек с одеждой, такой яркой, что рябило в глазах, порой – светящейся или меняющей цвет, мы пошли в дальний конец магазина. Там у стеклянных дверей, ведущих на улицу, стоял высокий цилиндр из темного полупрозрачного пластика.
– В шестую кабину Служения, я полагаю, – сказала Катти.
– Пойдет, – согласился Таг.
Вблизи цилиндр оказался снабженным раздвижной дверцей и терминалом на стенке. Таг небрежно коснулся коллоидного активатора ладонью, нахмурился.
– Шестая зарезервирована большой группой, – сообщил он. – Идем на пятую.
Дверца цилиндра скользнула вбок, внутри зажегся свет. Там не было ничего, только металлическая решетка на полу и панель освещения в потолке. Таг шагнул в цилиндр, помахал нам рукой.
Дверь сошлась, кабина погрузилась во тьму. На мгновение вспыхнул синеватый свет.
– Иди, – сказала Катти. – Закажи управляющей системе пятую кабину.
Я послушно коснулся терминала.
Пункт назначения?
– Пятая кабина Служения, – хрипло сказал я. Мне было не по себе.
– Не обязательно вслух! – напомнила Катти.
Ожидайте освобождения. Входите.
Я вошел в открывшуюся кабину. Тага здесь, конечно, уже не было.
Кабина, изнанка пространства, перемещение вне времени… – отчаянно вытягивал я цепочки слов.
Безопасность и надежность. Удобство и комфорт…
Свет погас, потом последовала синеватая вспышка. Ничего не изменилось. Я ждал.
Служение. Пятая кабина. Освободите кабину.
Дверь открылась, я шагнул наружу, непроизвольно ожидая увидеть ряды вешалок и Катти.
Цилиндр стоял в парке. Было сумрачно, словно что-то исполинское заслоняло Матушкин свет. На лужайке перед кабиной топтался Таг.
– Выходи, выходи! – энергично позвал он.
