Часами изводили меня этим. Шейн целый день называл меня мистером Грэхемом. Беккет дал мне советы по проведению медового месяца и несколько таблеток виагры.
Все это было смешно и игриво, пока они не поняли, что это не просто розыгрыш или брак только на бумаге. В конце концов, я съеду. Мы не будем жить здесь вместе до выпуска. С тех пор они стали немного подавленными.
Когда я передаю Ханне бутылку с водой, я замечаю, что ее взгляд опускается на серебряное кольцо на безымянном пальце моей левой руки.
Сегодня утром мы с Джиджи купили кольца в маленьком ювелирном магазине на Мейн-стрит. Я до сих пор поражаюсь каждый раз, когда смотрю вниз и вижу его.
Я даже не помню, кто из нас предложил связать себя узами брака. Я думаю, это мог быть я? Я просто помню, как шел держа ее за руку по Стрип в ту первую ночь в Вегасе и думал, что нет никого другого, с кем я хотел бы держаться за руки до конца своей жизни. И по какой-то необъяснимой причине Джиджи согласилась.
— Женат, — говорит ее мама с удивленным видом.
— Женат, — подтверждаю я.
Это довольно забавно, если подумать. Мы даже года вместе не были.
— Я знаю, вы считаете нас сумасшедшими, — говорю я, пожимая плечами.
— На самом деле, нет. Не считаю. Я знаю свою дочь. Она не относится ко всему легкомысленно. И мне кажется, я начинаю узнавать тебя тоже. Ты не импульсивен.
— Нет, — соглашаюсь я.
На самом деле, я полная противоположность. Расчетливый. Довольно скептически отношусь к людям, которые сначала прыгают, а потом думают.
— Послушайте, — грубо говорю я после короткого молчания, — вам не нужно притворяться, что вы согласны с этим или что вы даже поддерживаете это. Я разрешаю вам вести себя как ваш муж. Просто соблюдайте полное молчание в отношении нас.
— Эй, он пытается.
Она не ошибается — за последние три дня Гаррет написал, позвонил и оставил несколько голосовых сообщений для Джиджи, прося о разговоре. Но его дочь упряма. Это она отказывается принять оливковую ветвь.
— Он сделал ей больно, — тихо говорю я.
— Я знаю. Он сожалеет об этом. Вы двое застали его врасплох. Гаррет не любит сюрпризов. И нет, втайне я не расстроена.
— Правда?"
"Она тянется через стол и берет обе мои руки в свои.
— Я знаю, что ты потерял свою мать в юном возрасте, — начинает она.
Я ерзаю на стуле, от дискомфорта напрягаются мои плечи, потому что я не знаю, много ли Джиджи рассказала своим родителям о моем прошлом.
