Я стягиваю трусики вниз по ногам, затем снимаю их, по одному каблуку за раз.
Райдер протягивает руку.
Не говоря ни слова, я кладу обрывок кружева ему в ладонь. Его губы кривятся, когда он прячет его в карман.
— Такая послушная, — бормочет он. — Мне нравится эта новая Джиджи.
Я прищуриваю глаза.
— Ты испытываешь свою удачу.
— Не-а. — Он придвигается ближе. — Удача здесь не при чем.
Затем его рука снова оказывается у меня под платьем, ища теплое, ноющее местечко между бедер. Он потирает меня подушечками указательного и среднего пальцев.
Первый контакт заставляет меня ахнуть.
— Тихо, — предупреждает он. — Или я остановлюсь.
— Остановишься сейчас, и я оторву тебе голову.
— Ты такая жестокая. Мне это нравится. Раздвинь немного ноги.
Я едва слышу команду из-за внезапных воплей внизу. Голос Далилы становится громче, музыка нарастает, приближаясь к крещендо. Тем временем Райдер гладит мою киску, пока я не начинаю дрожать в кресле, словно провод под напряжением, готовый взорваться. Он просовывает свои пальцы внутрь меня, задевая места, которые делают меня невероятно влажной.
Подводя меня все ближе и ближе к оргазму.
Его губы снова у моего уха.
— Произнеси мое имя, когда кончишь.
— Что...
Затем, тыльной стороной ладони он надавливает на мой клитор, и я трепещу, рефлекторно выполняя его приказ.
— Райдер.
Звук его имени заглушается арией внизу и грохотом моего пульса в ушах. Я кончаю достаточно сильно, что мое зрение колеблется.
Когда я возвращаюсь обратно на землю, я вижу, что он улыбается мне.
Доволен собой.
— Может, нам плюнуть на это и вернуться в отель?
Мне наконец удается обрести дар речи.
— Да.
Позже мы лежим, завернувшись в его простыни, сытые и сонные после лучшего секса в моей жизни. Потому что каждый раз с Райдером — лучший секс в моей жизни. Я перестала пытаться понять это. Я просто знаю, что зависима от этого.
Я рассказываю ему о встрече с Элом Дастином, стараясь не слишком обнадеживаться и сдержать свое волнение. Хотя я не могу сдержать счастливую улыбку, когда говорю:
— Сделка еще не заключена, но он звучал довольно уверенно, что Фэрли выберет меня.
— Говорил же тебе, что так и будет. — Он гладит меня по пояснице, прижимаясь губами к макушке. — Олимпийское золото, вот мы и идем.
Его слова напомнили мне кое о чем, вызвав признание, которое не давало мне покоя уже некоторое время. Вспышка неохотного понимания, которое я пока не хотела облекать в слова. Потому что это все еще похоже на... предательство, я думаю.
