— Не могу поверить, что ты действительно взяла с собой платье, — говорит он с усмешкой.
— Теперь у меня оно всегда с собой. Моя тетя Саммер — модельер, и у нее есть строгое правило, что каждый раз, когда ты путешествуешь, ты должна брать с собой МЧП. Маленькое черное платье, — поясняю я, видя его приподнятую бровь. — Раньше я думала, что это глупое правило, но пару лет назад я была на выходных в Нью-Йорке, и нас с моей кузиной Алекс в последнюю минуту пригласили на модный показ. Единственной одеждой, которая у меня была с собой, были джинсы и футболка с надписью.
.. подожди... Хоккеисты любят пожестче.
Он откидывает голову назад и смеется.
— Ты лжешь.
— Нет. Погугли. На самом деле это есть на всех официальных сайтах со стоковыми фотографиями. Я сижу в первом ряду со своей тетей и кузиной, и на мне эта нелепая футболка. Они никогда не позволят мне забыть об этом.
Он все еще посмеивается, когда мы садимся на заднее сиденье Убера. Я все еще понятия не имею, куда мы направляемся, и я недостаточно хорошо знаю Портленд, чтобы узнать хоть одну из улиц, по которой мы едем.
— Куда ведет нас эта таинственная поездка? — Я спрашиваю его.
— На самом деле, никуда. — Он — воплощение невинности, его большая теплая ладонь на моем голом колене."
"И он свежевыбрит, в то время как обычно у него была бы пятичасовая щетина. Я смотрю на него краем глаза, борясь с желанием провести пальцами по его гладкой челюсти. Она такая точеная. Думаю, мне нравится, когда он чисто выбрит. Хотя мне также интересно, как бы он выглядел с бородой на лице.
Бьюсь об заклад, как неряшливый, потрясающий бог.
Когда машина останавливается и я замечаю, где мы находимся, у меня отвисает челюсть. Яркий, сияющий шатер перед театром рекламирует, что мы пришли на постановку “Самсон и Далила”.
У меня отвисает челюсть.
— О Боже. Ты ведешь меня в оперу?
Райдер пожимает плечами.
— Ты сказала, что это единственное свидание, на которое тебе интересно пойти.
— Я солгала.
— Ага, я знаю. — Его глаза блестят. — И теперь ты наказана за это.
— Ты такой засранец, — говорю я, но сама смеюсь.
А еще я совершенно поражена. Не могу поверить, что он привез меня сюда.
— Постановка уже началась, кстати. Занавес был в половине восьмого. Мы и так много пропустили.
Я не уверена, что меня это волнует. Меня больше интересует тот факт, что мы вообще здесь.
Райдер достает купленные билеты и передает свой телефон билетеру у двери. Мужчина в костюме сканирует штрих-коды и впускает нас в театр.
