По сравнению с хозяином лагеря, все остальное меркло как тлеющий уголь перед лицом лесного пожара.
Санкеш полностью соответствовал своей славе. Он сидел за крепким, дубовым (что для местных равнялось роскоши золоты и бриллиантов) столом. Его загорелые руки, каждая из них, была толщиной с бедро Хаджара, не являющегося таким уж внешне хлипким.
Из брони Король Пустыни носил лишь золотые наручи, поножи из того же металла и кольчужную юбку. Его шлем в виде крыльев лежал рядом с ним. Длинные, черные волосы лежали на плечах, больше похожих на сорвавшиеся со скалы валуны.
Рядом, приставленная к столу, красовалась его алебарда. Одного взгляда на это оружие хватало, чтобы определить её титанический вес.
Подперев квадратную челюсть кулаком кувалдой, Санкеш безразлично разглядывал возню в лагере.
– Отец, – воительница рухнула на правое колено и спрятала взгляд в песках. – я выполнила твой приказ. Это Хаджар Дархан с которым ты изъявил желание поговорить.
Хаджар не знал, как у пустынников принято строить общение между отцами и дочерями, но подозревал что не настолько раболепно и официально.
– Ты можешь идти, Арликша, – кивнул Санкеш.
Что же, теперь Хаджар знал, как звали убийцу Ильмены и Рахаима.
Арликша, все так же не поднимая взгляда, пропятилась спиной не меньше десяти метров. Только после этого она развернулась и исчезла среди шатров.
Никакой охраны вокруг Санкеша не стояло. Это сразу бросалось в глаза, так как было несвойственно даже Хаджару. Порядок требовал, чтобы глава армии везде ходил с личными телохранителями.
– Они там, – Санкеш буднично указал большим пальцем себе за спину. – плохо переносят жару, а мою эмблему им религия запрещает носить.
Хаджар посмотрел на огромный, расшитый золотом, янтарем и алмазными нитями шатер. У его входа лежала шкура Пустынного Льва. Твари столь свирепой, что её часто упоминали в детских страшилках.
Теперь понятно откуда на руках Рыцаря Духа блестели шрамы, которые не могло заживить его могучее тело.
– Северяне, – опять вздохнул Санкеш.
Он выглядел скучающим гигантом, которому нет дела до возни муравьев. – порой я скучаю по их зимам. Ваши, в Лидусе, по сравнению с их снежными месяцами выглядят почти так же жарко, как наш полдень.
Хаджар слышал о северных регионах Империи. Странах, лежащих за Туманными Горами. Говорят, там было так холодно, что вода превращалась в снег, а пролитая кровь – в лед. Люди были там так суровы, что о их души можно было сломать меч. Край нелюдимый и мертвый.
