У нее появилась работа во Франкфурте, а его тетя слишком стара, чтобы приглядывать за ним.
— Ну, тогда мне повезло, — воскликнула я и притянула улыбающегося с невинным лицом Закари в свои объятия. Когда я отстранила его от себя, заметив, как он, улыбаясь, отстранился от меня, якобы с отвращением, но я сочла это победой. Он не пригладил свои взъерошенные волосы.
— Обед почти готов, так что вы оба сможете спуститься на кухню примерно через полчаса. Тебе уже лучше, Шарлотта?
Я кивнула, и она ушла.
— Чем ты хотел бы заняться? — Поинтересовалась я.
— Мы можем сегодня запустить воздушного змея?
— Ну, у нас сейчас нет на это времени. Мы должны спуститься к обеду через тридцать минут, — ответила я.
И тут его лицо вытянулось.
— Аууу…
— Может мы почитаем несколько минут, а?
— Хорошо, — неохотно согласился он. Мы читали минут двадцать, а потом спустились в столовую, ожидая, когда ему принесут обед.
— Сегодня я видела твоего отца.
Я очень внимательно наблюдала за ним и заметила, что его глаза наполнились смесью любопытства, страха и печали.
— В чем дело, Закари? — Спросила я как можно мягче.
— Я не видел его уже очень, очень давно.
— Ты хочешь его увидеть?
В этот момент на его лице промелькнула сотня эмоций, он долго молчал.
— Закари? — Позвала я
Он повернул ко мне голову, в его прекрасных глазах блестели слезы.
Может мне не следовало так торопить события.
— Закари?
— Он заставляет меня бояться, — сказал он.
Мне казалось, что мое сердце вот-вот разорвется. И за отца, и за сына.
— Почему? — Поинтересовалась я.
— Он чудовище.
Я поняла, от кого он услышал это слово — от своей матери, я начала раздражаться, поэтому глубоко вздохнула.
— Почему ты так говоришь?
— У него очень некрасивое лицо.
— У него такое лицо из-за аварии, которая с ним произошла.
Как только я сказала это, он серьезно посмотрел мне в глаза. Как будто он отчаянно хотел поверить во что-то еще, кроме того, что ему все время говорили об отце. Его невинность меня глубоко тронула.
— Ты ведь знаешь, что твой отец попал в очень страшную аварию, верно?
Он кивнул.
— Он получил много ранений, и на лице, в том числе, он не похож на большинство людей, но он не чудовище. Он просто... — я не могла подобрать нужного слова. — Ты когда-нибудь видел шрамы на его лице, Закари?
Он отрицательно качнул головой.
— Нет, он носит маску. Мама говорит, что шрамы под маской слишком страшные и пугающие.
Я подумала, как бы мне ему объяснить и вдруг вспомнила про свой шрам от ожога на запястье.
