— Мистер Кинг?
Дверь в его спальню была открыта, но туда я не решалась войти, стоя в футе от его двери.
— Мистер Кинг, — позвала я на этот раз громче и решительнее, он ответил мне.
— Шарлотта?
— Да, это я.
Он появился в дверях своей спальни. Его широкие обнаженные плечи вырисовывались темным силуэтом, спускающимся к бедрам. Каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним ощущала его внушительный рост. Я поняла, что он был без маски. Но несмотря на это было слишком темно, и я не могла разглядеть его черты лица, чувствуя невероятное напряжение в нем, как большая кошка, готовая к прыжку.
— Что случилось? — прорычал он.
— Закари, — начала было я, но, как обычно, мои мозги поджарились от его присутствия.
— Что с ним? — настойчиво повторил он.
Я заставила себя взять в руки.
— Закари приснился кошмар. Мы с миссис Блэкмор никак не можем его успокоить.
Он замер, продолжая молчать.
— Вы ему нужны.
— Вы звонили его матери?
— Миссис Кинг сказала, что я не должна ее беспокоить, если только это не очень срочно.
Вместо этого она посоветовала мне обратиться к вам.
— Я не могу, — сказал он, и я услышала боль в его голосе. — Он скоро успокоится.
Мое сердце упало от его слов, но я не сдавалась.
— Ему необходим кто-то... из родителей. Ни миссис Блэкмор, ни я не можем ему помочь.
Он повернулся ко мне спиной.
— Уходи, — приказал он, закрывая дверь у меня перед носом.
Я в отчаянии огляделась вокруг, но мокрое от слез лицо Закари с соплями, текущими из носа, придавал мне смелости. Я подошла и толкнула дверь в его спальню.
— Вы можете меня уволить, — заявила я. — Мне все равно. Но ваш маленький сын нуждается в вас. В настоящее время, мы — няня или экономка, не можем заменить ему родителей. Если вы любите его так сильно, как мне кажется, вы должны спуститься и успокоить своего ребенка.
— Шарлотта, оставь меня в покое, — прорычал он, но я не испугалась. Я сжала кулаки и не двинулась с места. Мы пристально смотрели друг на друга в темноте, а затем он закрыл глаза, чтобы сдержать свой гнев.
— Что вы хотите, чтобы я сделала, сэр? — Спросил я, намеренно используя официальный тон.
— Он скоро перестанет плакать.
— Конечно, рано или поздно он перестанет... но было бы неплохо, если бы с ним поговорил кто-то из родителей. Спросил, чего он, мать твою, так перепугался, выслушал его... — я сделала паузу. — Или он вырастет эмоционально изгоем.
— Он выживет, — резко заявил он. — В общем, я рос точно так же.
— И вполне довольны тем, кем выросли? — Спросила я.
