— И кто же в этом виноват?
— Я верну тебе твои деньги, если ты собираешься злорадствовать по поводу того несчастного случая, — отрезала она, и я была рада, что моя строгая мама вернулась. — Если бы не эти проклятые объедки, которые называют пенсией, — продолжала она, — мне бы не пришлось тебя беспокоить…
— Ты меня совсем не беспокоишь, мам. Я же могу тебе помочь, для меня это в радость. Я люблю тебя.
Она глубоко вздохнула.
— Я тоже люблю тебя, малышка. Только позаботься там о себе. Когда у тебя будет выходной?
— Мне еще предстоит разобраться с этим.
Я дам тебе знать, хорошо?
— Очень хорошо, спокойной ночи, мое милое дитя.
— Спокойной ночи, мам.
11
Шарлотта
Видно, от усталости и стольких за день эмоций, спала я крепко, но услышала, как скрипнула моя дверь.
Глаза на мгновение распахнулись, но я ничего не увидела, поэтому закрыла их и отвернулась, слишком измученная, чтобы задаваться вопросом. Затем почувствовала, как кровать подо мной прогнулась, будто кто-то прилег рядом. Мое сердце подскочило к горлу, и я резко открыла глаза.
Сквозь темноту вперлась в сверкающий взгляд незнакомца.
Его рука метнулась к моему рту, заглушая крик, я всмотрелась в его глаза и поняла, что он не причинит мне вреда. Он был израненным человеком, и я почувствовала, как в моем сердце воцарился покой.
Я протянула руку и коснулась его лица. Оно оказалось прикрыто маской, которая стала теплой от его кожи, поблескивая в мягкой темноте. Он не сопротивлялся, поэтому я осторожно сняла маску, но было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо как следует.
Его глаза, не отрываясь смотрели на меня. Моя рука потянулась к выключателю настольной лампы, но он, поймав, остановил ее. Его рука оказалась большой и сильной. На ладонях были мозоли.
Затем последовал поцелуй. Сначала нежный, потом все более и более страстный, пока его поцелуй не выстрелил дозой экстаза в самую мою сердцевину между ног. Я приподняла руки вверх. Пальцами одной руки нащупала его волосы, а другой — обвила за плечи, словно боялась, что он исчезнет.
Он оторвал свои губы, чтобы прижаться к моей шее. Это прожгло меня насквозь. Я опустила руки, напиваясь его сладкими ласками, хотя в голове звучал сигнал тревоги. Что ты делаешь, Шарлотта? Ты не знаешь этого человека. И все же я не испытывала ни страха, ни чувства беспокойства.
Его руки прошлись по моим пижамным штанам. Судорожный вздох сорвался с губ, когда кончик его языка опустился мне на пупок. Где-то глубоко внутри меня зародился смех.
