— Но в нем явно что-то есть.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не могу точно сказать. В нем есть что-то магнетическое. Я могла бы слушать его голос всю ночь.
— Ого! Вы только послушайте! Шарлотта, он женат! — Эйприл казалось забеспокоилась.
— Я вовсе не это имела в виду. Я думаю, что меня тянет к нему, потому что он так страдал, мне хочется попытаться ему помочь. Он любит своего сына, но мальчик его боится.
— Прошу тебя, будь осторожна, смотри не влюбись в него. Помни свой девиз. Мужья других женщин — это запретная зона.
— Да, я знаю. Не собираюсь я в него влюбляться, хотя экономка сказала, что его жена вроде как его бросила, когда он попал в аварию, решила пойти своей дорогой.
— Ух ты, похоже, что она настоящая стерва.
— Судя по всему, у нее полно любовников.
— Ты ведь не ищешь предлога, чтобы завести с ним роман?
— Ни в коем случае, — твердо заявила я. — Я же говорила тебе, что не собираюсь. Скорее с моей стороны это связано с чувством вины, которое я продолжаю испытывать по отношению к Айше. Мне кажется, может мне дан второй шанс ему помочь.
Искупить свою вину.
Она вздохнула.
— В том, что случилось с Айшей, нет твоей вины, детка.
— Я все понимаю. Ладно, послушай, мне пора спать. Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо. Веселись с ребенком в замке.
— Нет, завтра я пойду с Закари играть на улицу.
— Эй! Его мать запретила же тебе.
— А его отец настоял на обратном.
— Ого, Шарлотта, ты ходишь по лезвию бритвы.
— И не говори, но я должна сделать все правильно для ребенка. Я просто возьму его с собой ненадолго.
— Хорошо, тогда дай мне знать, как все пройдет.
— Подожди… — окликнула я ее как раз перед тем, как она собиралась повесить трубку.
— Что?
— Может ли... вообще голос воздействовать по телефону?
Несколько секунд она молчала, я тут же добавила:
— Только ничего не бери в голову, это всего лишь простой вопрос.
— А что именно простого в этом вопросе? И кто же так сильно повлиял на тебя по телефону?
— Спокойной ночи! — Сказала я.
Но она была похожа на собаку, у которой собирались отнять кость.
— Только не вздумай сейчас бросить трубку.
— Хорошо. Я всего лишь спросила, вот и все.
— Шарлотта…
Я уже начала сожалеть, что вообще решила задать этот вопрос.
— Ты знаешь, о ком я говорю... — пробормотала я.
— И что? Ты только что сказала…
— Забудь. Уже поздно, и я очень устала.
Ее голос звучал серьезно.
— А что такого особенного было в его голосе?
Я вздохнула."
"— Ну, не знаю. Просто... я не буду ничего говорить. Все это несущественно.
