Но когда миллионы женщин и мужчин моего возраста вступили во взрослую жизнь, мы приступили к терапии. Мы исследовали свое детство и научились видеть в своих родителях эмоционально заторможенных людей. Эмоционально заторможенные родители слишком многого ожидали, слишком мало слушали и не смогли обнаружить скрытую боль своих детей. Эмоционально заторможенные родители наносили эмоциональные травмы.
Мы никогда не сомневались, что хотим иметь собственных детей. Мы поклялись, что наше воспитание детей будет отражать большую психологическую осведомленность.
Мы решили лучше слушать, больше расспрашивать, следить за настроением детей, учитывать их мнение при принятии семейных решений и, по возможности, предвосхищать их беды. Мы будем дорожить нашими отношениями с детьми. Разрушим барьер авторитета, воздвигнутый прошлыми поколениями между родителями и детьми, и вместо этого будем видеть в наших детях товарищей по команде, подопечных, приятелей.
Больше всего на свете мы хотели вырастить ""счастливых детей"".
За помощью мы обратились к экспертам в области велнеса . Мы поглощали их бестселлеры о воспитании детей, которые определяли методы, с помощью которых мы будем воспитывать, исправлять и даже разговаривать с нашими собственными детьми.
Под руководством этих экспертов мы приняли терапевтический подход к воспитанию детей. Мы научились объяснять детям причины каждого правила и просьбы. Мы никогда, никогда не шлепали. Мы довели до совершенства ""тайм-аут"" и тщательно объясняли причины любого наказания (которое мы затем переименовывали в ""последствие"", чтобы избавиться от чувства стыда и почувствовать себя менее авторитарными).
Успешное воспитание стало функцией с единственным коэффициентом: счастье наших детей в каждый момент времени. Идеальное детство подразумевало отсутствие боли, дискомфорта, драк, неудач - и абсолютно никакого намека на ""травму"".
Но чем тщательнее мы отслеживали чувства наших детей, тем сложнее нам было пережить их сиюминутное недовольство.
Чем внимательнее мы изучали наших детей, тем более вопиющими становились их отклонения от бесконечного множества показателей - академических, речевых, социальных и эмоциональных. Каждое из них теперь казалось катастрофой.
Мы поспешили вернуть наших детей к специалистам по психическому здоровью, которые руководили нашим воспитанием, - на этот раз для тестирования, диагностики, консультирования и медикаментозного лечения.
