Она не нуждалась в операциях, Лариса просто стала, зависима от них.
— Спасибо. Я тоже стараюсь себе напоминать обо всем этом. Я не хочу, чтобы Алек изменял мне. И также я хочу видеть тебя и моего Оливера счастливыми.
Я всосала воздух.
— Так ты меня не ненавидишь?
— Боже, ты что, нет, конечно. Если ты думаешь, что я хочу выжить тебя из этого дома, то это совсем не так. Я бы хотела, чтобы ты влюбилась в кого-то другого. Но уже слишком поздно. Ведь уже что-то произошло между тобой и моим сыном. Я не хочу, чтобы кто-либо из вас прошел через то, что прошла я.
Люди, могут говорить всякие гадости и разрушить чью-то жизнь этим. Такие же комментарии могут привести и к самоубийству. Вот почему я рада, что ты учишься оказывать помощь остальным, я полностью на твоей стороне.
Лариса потянулась ко мне и задрала рукава моей рубашки. Ее пальцы нежно поглаживали мои запястья.
— Я знаю о них уже очень давно. Хотя шрамы и зажили на твоей коже, но рубцы в твоем сердце все еще там, причиняя ужасную боль.
Мои глаза встретили ее. Впервые мы действительно стали близки.
— Папа знает? — я затаила дыхание, ожидая ответа.
— Да, — прошептала она. — Оливер рассказал нам после того как это произошло. Он был вне себя.
Что?
Моя челюсть чуть не отвалилась, когда я пыталась осмыслить сказанное. Оливер рассказал им все, а затем еще и подбил меня этим на секс с ним? Почему он это сделал? Ведь нет же никакого смысла.
— Он же поклялся, что не расскажет. Он сказал, что сохранит это в секрете, — я не могла контролировать свой разъяренный голос.
— Он пообещал, что присмотрит за тобой. Вот почему твой отец установил камеры по всему дому. Это была идея Оливера. Он переживал, что ты снова сделаешь это, а его может просто не оказаться поблизости.
— Папа… ты… если вы знали, то почему молчали?
Ее руки принялись разглаживать юбку.
— Оливер сказал, что может помочь тебе. Вот почему возвращаясь, каждый раз в Санта-Барбару он твердил, что ненавидит это место. Он хотел стать ближе к тебе.
Конечно же, он не сказал об этом твоему отцу. Но я сразу поняла, что происходит.
Сжав руку в кулак, я принялась тереть сердце, чтобы немного облегчить боль."
"— Что я должна делать Лариса? Помоги мне, пожалуйста. Я люблю Оливера, так сильно, что это причиняет чертовски сильную боль.
Ее глаза расширились.
— Ох, милая, я никогда не думала, что ты это скажешь. Это уже хоть что-то, — она сделала паузу, наклонила голову в мою сторону, и посмотрела на меня.
