— Он нарочно злил Оливера, мой отец, что теперь на его стороне? Он пытался выпроводить, таким образом, моего сводного брата из дому? Несколько лет назад, я бы порадовалась такому комментарию. Теперь же, я не была рада этому, видя то, как лицо Оливера сделалось красным, вены вздулись, а челюсти были сильно сжаты — его умная задница в жизни бы не сказала такого.
Все становилось только хуже. Вернувшись в гостиную, Джерард сел возле меня. Не то, чтобы Оливер когда-нибудь сидел возле меня раньше, но мой папочка делал все для того, чтобы он чувствовал себя неудобно.
Ну, а Джерарду, конечно же, было в кайф такое. Теперь же, Джерард чувствовал преимущество. Он смотрел на Оливера так, словно одержал чертову победу, а мой папочка только способствовал этому, принимая его будто важного гостя, говоря, что рад видеть такого «смышленого молодого парня», с которым я типа встречалась.
Оливер сидел напротив меня, его лицо не выражало никаких эмоций, но в его потемневших глазах бурлил ураган. Его аппетит, судя по всему, пропал, он в основном водил по своей тарелке вилкой, делая вид, что ест.
Я старалась изо всех сил избежать его взгляда, потому что в нем читалось обвинение, с меня и так хватило этого дерьма. После того как он покинул меня, разбитую и сломленную, он больше не мог мне указывать что делать.
Чьи-то ноги под столом прикоснулись к моим. Я пыталась держать себя в руках и не вскочить с места. Угадайте, кто это был? Да, мой сводный братик — спросите, как я узнала, это было легко, я просто заметила, как уголки его губ поползли вверх.
Это был точно не Джерард, потому что он был занят, распевая всем, кто слушал его, свои дифирамбы.
Глаза Оливера смягчились, он мне улыбнулся, от этого в уголках его глаз появились морщинки. Я перестала дышать. Впервые я увидела его уязвимость.
В этот самый момент все вокруг перестало казаться важным. Нас было только двое в этой комнате. Все остальное будто — мешало. Все, что имело значение для меня, это его глаза, смотрящие в мои, взгляд был настолько пристальным, что мне казалось он смотрел мне в самую душу.
Мое тело начало покалывать.
Я чувствовала себя живой. Желанной.
Даже, если он и не сказал ни слова.
Его глаза раздевали меня, трахали меня, когда он скользил по мне своим взглядом. Я прекрасно знала, о чем он думал, определив это по выражению его лица и глазах. Если кто-нибудь увидит это, то настанет конец игре.
К счастью для нас, Джерард и его слушатели что-то обсуждали. Мне было плевать.
