Можно выбирать дороги подальше от воды, поехать на север, в Бостон, например.
На его последних словах вернулась Анна.
– Я не смогу спать в машине, когда на улице полно этих! – сказала она. – Мы будем как в мышеловке. Я не стану спать в машине ночью, и всё тут!
Я вспомнил белого медведя. С ним было бы не страшно. Уж от охотников он бы нас защитил, почуял бы их приближение и предупредил нас, или бы они сами испугались…
Дейв не унимался:
– Можно вести машину по очереди круглые сутки. Можно делать на ночь остановку каждый раз в новом месте: пустых квартир, домов – полно.
– А если мы не найдем помощь? Если вокруг остались только охотники? Если мы застрянем в каком-нибудь захудалом городишке, где не будет ни еды, ни воды, что тогда? – не унималась Анна.
– Ну, уж в Бостоне-то точно…
– Заткнись, Джесс!
Мини взглянула на меня с сочувствием. Дейву похоже, перестала нравиться собственная идея.
– Ну вспомни, вспомни любой фильм ужасов, – продолжала Анна. – С героями всё в порядке, пока они держатся вместе и не рыпаются.
Нам и здесь неплохо, так зачем уезжать? Зачем без надобности испытывать судьбу? Вдруг мы уедем, а спасатели придут сюда? Про закон подлости слышал?
– Я всего лишь предложил, – стал оправдываться Дейв. – Хочется узнать, что там дальше, поискать. Может, где-то тоже прячутся нормальные уцелевшие люди, как мы…
И вдруг я сказал то, что никто не решался произнести вслух:
– А если мы ничего не найдем?
Стало очень тихо. Молчание было долгим, и я даже испугался, что мои друзья больше никогда не заговорят.
– Пусть Дейв сходит в город на разведку, нам это поможет, – сказал я.
– Каким, интересно, образом? – Анна смотрела прямо мне в глаза.
– Мы сможем составить маршруты ухода из города, по суше или по воде…
Анна перебила меня:
– Все равно тоннели и мосты, скорее всего, заблокированы. А здесь у нас есть все необходимое.
– Может, ты и права. Но я лучше проверю. Я хочу убедиться сам.
Мне показалось, что Дейв завидует мне. Завидует, что это я, а не он ходил в город.
– Мы договорились держаться вместе.
Как только группа распадается, начинаются неприятности, – сказала Анна.
– Анна, но если однажды нам просто
придется
расстаться? Что, если мы просто не сможем поступить иначе? Что, если кто-то из нас захочет уйти? – спросил я.
– Что ты заладил, Джесс? – Она заговорила так, как никогда до этого не говорила: как совершенно взрослая. – Вдруг с воздуха заметят наш знак на крыше? Тогда заберут тех, кто остался здесь, а того, кто ушел, – нет.
