Я включил фонарик на винтовке, и мы молча стали спускаться, слышались только стоны и тяжелое дыхание Пола. Вдруг он, окончательно обессилев, упал – мы с Фелисити вдвоем не сумели его удержать.
– Нужно…идти, – выговорил Пол и стал подниматься, держась за турникет.
В одной руке у меня была винтовка, другой я закинул руку Пола себе на плечо, и так мы вошли в вестибюль станции.
На свет фонаря повернулись сотни лиц.
Охотники – неагрессивный вид – смотрели на нас широко раскрытыми глазами: темные глазницы выделялись на мертвенно–бледных, ничего не выражающих лицах.
– Джесс…
– Всё в порядке, – успокоил я друзей, и мы медленно пошли к платформе прямо сквозь толпу. Слышались стоны и приглушенное мычание, некоторые люди были на грани смерти. Запах… – Сюда.
В туннеле ничего не изменилось: вода стояла по колено, и луч фонарика оказался слабоват, чтобы сквозь ее толщу достать до пола. Охотники быстро потеряли к нам интерес и принялись пить. В конце платформы мы нашли кладовку для уборочного инвентаря и душевую.
– То что надо, – обрадовался я. Кое–как пристроив выбитую дверь на место, я закрыл ее изнутри. Мы осторожно усадили Пола, и он разломал еще две светящихся палочки, затем достал из рюкзака бинты, шприцы, ампулы и жгут.
– Ты…
Он не дал Фелисити закончить вопрос:
– Со мной все будет хорошо.
Пока Пол перевязывал рану, я светил ему фонариком. Затем мы вместе с Фелисити помогли ему поднять ногу на перевернутое ведро.
– Готово, – с облегчением выдохнул Пол.
– Сможешь идти?
Он поморщился от боли и ответил:
– Нет.
До карантина я не дойду.
– Ну, Пол…
– Если бы их там не было, сестренка…
– Он прав, – согласился я. – Так нас всех убьют.
– И что делать?
– Ты выдержишь до рассвета, пока эти «чистильщики» уйдут с улиц?
Пол молча посмотрел на нас. Фелисити зарыдала, потому что мы оба знали ответ: он столько не протянет, а образцы нужно доставить в лабораторию как можно быстрее.
– Я пойду.
Они не хотели и слышать об этом, они спорили со мной, кричали на меня. Нет, людей не исправить: после всего пережитого желание ругаться у них не пропало.
Я выключил фонарик, и они смолкли на полуслове, пораженные внезапной темнотой. Когда свет снова загорелся, брат с сестрой выглядели почти виноватыми.
– Хорошо придумал, – улыбнулся Пол.
– Я уже сказал, что пойду. Возьму твой рюкзак и отнесу его в карантин; пройду через зоопарк. И пришлю сюда помощь.
Пол кивнул.
– Нет, – твердо сказала Фелисити. – Нам нельзя разделяться. У нас получится.
