Молчаливый кивок.
– Он охотится на людей, да?
– Да.
Мне показалось, что Пейдж тошнит.
– И есть вероятность, что повторится в любой момент. Нам может попасться такая ракета, мы можем оказаться слишком близко…
– Не надо!
– Я просто говорю…
Пейдж произнесла, уставившись в пол:
– Ты знаешь, на тех троих, которые ушли, напали…"
"Черт! Я надеялся, что она не в курсе, но новости тут распространялись слишком быстро.
– Отец не хотел, чтобы они уходили.
– Они взрослые люди, понимали, что делают.
Пейдж колебалась.
– В тот день отец выходил в город за продуктами.
Я не знал, что ответить. Не знал, что подумать. Зачем она это сказала? Думает, что ее отец убил их? Зачем? Чтобы доказать свою правоту? Удержать остальных? Я молчал, ждал, что она еще скажет, но девушка не произнесла ни слова.
– Ты знала и ничего мне не сказала?
Пейдж кивнула. Кивнула, не глядя на меня.
– Меня не нужно убеждать: я готова уйти. – Пейдж сидела, обхватив колени руками и уперев в них подбородок.
– А если Боб вернется и расскажет такое, что людям покажется безопаснее остаться, чем уходить? Как тогда быть? Ведь станет еще хуже.
– Зато твой отец порадуется.
– Джесс, а может, ты с ним поговоришь?
– При чем тут я?
– Он бы послушал тебя.
– Почему ты так решила?
– Потому что именно ты вмешался в драку. Именно ты был в городе, видел тех людей на грузовиках, разговаривал с ними.
Она смотрела на меня, а я на нее.
– Расскажи отцу о военных. Расскажи, пока не слишком поздно.
Вчера вечером он чуть не убил Даниэля. Скоро мы начнем бросаться друг на друга. Это как снежный шар: атака, зараженные, ужасная погода, другие выжившие, теперь вот ненависть… Ну пожалуйста.
– Ладно, – согласился я. – Ладно.
Столовая гудела. За ужином царило возбужденное ожидание. Люди говорили в полный голос, спорили: кто–то выдвигал очередное предположение, оно вызывало бурную реакцию, передавалось от стола к столу, потом напряжение спадало, всё, казалось, утихомиривалось, но уже через пару мгновений кто–то вновь подливал масла в огонь.
Столовая была совсем не похожа на то уютное, спокойное место, где я совсем недавно так сытно и вкусно обедал: теперь все стало по–другому.
Многие хотели уйти: готовых рискнуть набиралось около двадцати пяти человек. Даниэль, видимо, решил, что очень скоро ему удастся склонить большинство на свою сторону, поэтому с его подачи люди стали укладывать вещи и припасы на тележки.
