Интересно, что он собирается делать с многочасовыми кинохрониками, записанными на десятках карт памяти, которые он утащил из супермаркета электроники? Смонтирует динамичный фильм, этап за этапом показывающий, как все было? Или лучше не трогать отснятый материал: пусть прольется на экраны потоком сознания, запечатлевшим реальность, вернее, гиперреальность, участниками и творцами которой мы стали? Интересно, как будет выглядеть мир через объектив камеры?
– Нам некого и нечего ждать, кроме самих себя. Силы действовать каждый способен найти в себе самом, – говорил Даниэль.
– Источник перемен, которые мы ждем, внутри нас. Помни об этом. Я согласен, по–настоящему согласен с тобой, Томас. Мне бы очень хотелось, чтобы все пришли к мирному решению, только вряд ли у нас получится, поэтому делай, что считаешь нужным. Я не мешаю тебе остаться.
– Ты мешаешь другим!
– Мы все имеем право выбора, – возразил Даниэль. – Любая религия мира так или иначе призывает …
– Не надо проповедей!
– Любить, сострадать и прощать – в обычной жизни, каждый день, каждое мгновение.
Ты же понимаешь, что эти люди пришли сюда, к нам, что постоянно приходят новые…
– Ты мешаешь ей! – прокричал Том, и голос его прогремел раскатом ружейного выстрела. Я взглянул на ту, которая стала причиной столь сильного всплеска ярости.
Одри, жена Тома и мачеха Пейдж, хотела повсюду следовать за проповедником. Она выглядела очень расстроенной: знала, что двое мужчин ругаются, но не слышала их. Она поняла, что они ругаются из–за нее, потому что почти все присутствующие вдруг повернулись к ней, в том числе и Том с Даниэлем.
Наверное, Тому было сильно не по душе, что жена взять сторону Даниэля.
Конечно, проповедник умел говорить и умел убеждать, но не только эти качества привлекали Одри: она, как никто другой, видела в нем то, что нельзя выразить при помощи слов. Точнее, чувствовала. Может, ей было открыто даже больше, гораздо больше, чем мне. Интересно, как бы Калеб прокомментировал этот «поединок» двух лидеров? Хотя тут, пожалуй, больше пригодится опыт Рейчел, ведь ситуация будто списана с животного мира: два буйвола сцепились рогами и выясняют, кто сильнее.
– Иди ты к черту, святоша! Иди к черту со всей свой гребаной религией.
– Том, я сожалею, что ты…
– Не смей меня жалеть!
– Том, тише! Ты перебудишь детей.
– Не указывай мне! Сукин сын!
– Том, ты…
Закричала женщина – дико, надрывно: так кричат, когда жизнь висит на волоске. Не дай бог услышать такой крик."
"Бух! Даниэль упал на пол.
