Через мгновение очнулся и попытался закричать:
— Эй!
Попробовал позвать девчонок по именам, но вместо крика вышло невнятное бормотание, погасшее еще до того, как проникло в здание арсенала.
Я сидел возле входа. Посветил вокруг себя фонариком, погасил его. Ночная пустота обволакивала меня, стирая очертания предметов. Я нащупал рукой какой–то бугорок на земле. Интересно, что это? Снова включил фонарик: рядом со мной, наполовину вдавленный в снег, лежал маленький черный камушек.
Круглый и гладкий, он казался почти прозрачным, совсем как тот обсидиановый шарик индейца–апача, приснившийся мне недавно.
Я выключил фонарик, стянул правую перчатку и взял камушек — по ладони разлилось тепло.
И вдруг все вокруг залил свет. На крыльцо вышла Фелисити с фонарем.
— Вставай, Джесс, я тебе помогу.
Чтобы я согрелся, девчонки подбросили в камин дров, и теперь он горел ярко и горячо. Тепло мелкими иголочками покалывало кожу. Большая кружка горячего сладкого какао окончательно согрела и разбудила меня.
Я рассказал им обо всем, что произошло этой ночью: как нашел Калеба в доме, где жили его родители, как мы прятались от дрона, как разорвалась ракета… Рассказал и о том, что стало с Калебом…
— Ему не повезло… Он слишком близко стоял… Он хотел спасти раненого солдата, хотел сделать доброе дело, понимаете. Хотел спасти хоть что–нибудь — главное, спасти… — пытался объяснить я.
Фелисити слушала меня, широко раскрыв глаза, а потом разрыдалась. Она вздрагивала от плача, и я подошел обнять и успокоить ее, а девушка только повторяла:
— Он — один из них.
Один из них."
"Рейчел молча смотрела на языки пламени.
— Здесь нельзя больше оставаться. Здесь опасно, — сказал я, повернувшись к ней. — Я долго ждал, Рейчел, но настало время уходить. Мы должны найти людей в Челси Пирс и вместе двинуться на север.
Фелисити кивнула в знак поддержки, а Рейчел промолчала.
— Рейчел! Неужели ты не понимаешь? Здесь нельзя оставаться! С каждым днем охотники умнеют. Они знают, как забраться сюда, и рано или поздно сделают это.
Вполне возможно, что теперь они придут за нами — и умрет не просто животное, а один из нас.
Рейчел вскинула на меня горящие гневом глаза.
— Просто животное?
— Ты поняла, что я имею в виду.
— Все из–за охотников и этих… этих чертовых уродов, которые посылают сюда самолеты, — вот они опасны, они — зло…
— Мы не можем защититься от них, Рейчел, ты же понимаешь, — сказал я. — Не втроем и не здесь.
