Может, ему нужно сходить к ним, увидеть все своими глазами, чтобы поверить в реальность? Какова вероятность, что у него дома все окажется гораздо хуже, чем он предполагает?
— Думаю, у него хватит ума понять, во что превратился любимый город, и уйти, пока есть возможность, — рассудил я. — Рейчел переживает из–за животных, ждет помощи, только вот не понимает, что спасатели могут вообще не появиться, что дальше не станет легче.
— Да, — только и ответил я Фелисити. Я гнал от себя эту мысль, но мы оба прекрасно понимали: помощь может вообще никогда не прийти.
— Сложнее всего будет убедить ее в том, что ситуация ухудшается.
— Мы вдвоем постараемся объяснить ей это, — сказал я.
— А если она откажется уходить?
— Я не смогу оставить ее одну.
— Ладно.
— Ладно?
— Я пойду с тобой и попробую ее уговорить, — пообещала Фелисити, но по тому, как она почесала запястье, стало ясно: ее что–то смущает.
— Но?
— А?
— Но есть одно «но», да?
Фелисити улыбнулась.
— У меня все на лице написано?
— Ты третий человек, с которым я говорю за целых две недели.
Конечно, я подмечаю каждую мелочь, — объяснил я.
— Ясно, — успокоилась Фелисити и подалась вперед на стуле. — Понимаешь, я не люблю зоопарки. Они напоминают мне тюрьмы.
Я не успел ответить — с улицы донесся какой–то шум.
— Что это? — настороженно спросил я, весь обратившись в слух и тут же забыв о признании Фелисити.
— Я говорила, что…
— Да нет, слушай!
Мы замерли.
Звук оказался знакомым, только я не сразу это понял.
— Что это? — спросила Фелисити.
— Похоже на грузовик.
Соскочив со стула, я прижался к окну: стекло дрожало.
— Солдаты вернулись, — сказал я.
24
Грузовики проехали мимо булочной, где мы прятались, пересекли Сорок девятую улицу Вест и направились на север. Обломки здания, когда–то стоявшего напротив нашего укрытия, завалили всю дорогу и часть Шестой авеню, но для грузовика они не были преградой. Огромные колеса медленно проехали прямо по месиву бетона и арматуры, и мы успели рассмотреть сделанную под трафарет надпись на двери кабины: те же буквы, что я видел на ящике.
Фелисити прошептала мне на ухо:
— Научно–исследовательский медицинский институт инфекционных заболеваний Армии США.
— Это их я тогда видел, — сказал я, осторожно выглядывая из–за прилавка. Грузовик с громким ревом переваливался по обломкам. Двое мужчин сидели в кабине и еще двое в крытом кузове рядом с ящиком, который я заметил в первый раз.
— Давай выйдем к ним, — предложила Фелисити.
