С минуту мы стояли молча, боясь пошевелиться. Затем Калеб рискнул еще раз посмотреть в «глазок».
— Ушли, — тихо сказал он.
Чуть слышно звякнуло стекло в дальнем конце магазина.
— Они пошли по другой улице. Ты прав, теперь снег заметет наши следы.
Я кивнул.
— Сними рюкзак, отдохни, отдышись, — сказав это, Калеб поднялся по ступенькам и скрылся в каком–то техническом помещении.
На часах было начало второго. Стемнеет еще не скоро, особенно если уляжется пурга. Останусь на часок, максимум, на два. Поговорю с Калебом, выясню, что он знает, какие у него планы, собирается ли он выбираться из города.
С ним нам будет легче.
Я уже думал о нас, как о группе: я, Фелисити, Рейчел и Калеб. Они не знают друг друга, и мне придется объединить их. Интересно, что из этого выйдет? Мы с Анной, Дейвом и Мини были совсем–совсем разными. С Дейвом у нас вначале не заладилось, а к моменту атаки мы даже сдружились. Но ведь нас, четверых выживших, должна сплотить общая цель, разве нет? Мы все хотим одного: убежать, выжить. Или я слишком много на себя беру, решая за других? Пока я даже не нашел Фелисити.
— Подымайся, — позвал меня Калеб, перегнувшись через перила и протягивая мне банку с газировкой. — Не бойся, я не кусаюсь.
Я сбросил рюкзак и мокрые кроссовки возле прилавка, повесил куртку на уголок книжной полки и устало поднялся наверх. На втором этаже расположилось кафе со столиками и стульями, из арочных окон открывался вид на Пятьдесят седьмую улицу и на Парк–авеню. Приятно было оказаться немного выше городских дорог со всеми их опасностями и сюрпризами.
— Пошли наверх, покажу, как я устроился, — позвал Калеб, подавая мне банку.
Я поднялся за ним в небольшое помещение с задернутыми шторами и сразу же плюхнулся в кресло–мешок.
— Круто, да? — спросил Калеб, открыв банку спрайта.
Он щелкнул выключателем на щите питания, и по комнате разлился мягкий свет от прозрачного дюралайтового шнура, закрепленного по периметру потолка на манер гирлянды. Калеб стащил сюда кучу всяких интересных вещей — мое убежище в Рокфеллеровском небоскребе выглядело гораздо скромнее: здесь было два огромных ЖК телевизора с игровыми консолями, кресла–мешки, диваны и несколько огромных пластмассовых контейнеров, набитых пакетами с чипсами, шоколадками, печеньем, сухариками и прочей «вредной» едой.
— Для полного счастья тебе не хватает только настольного футбола, — сказал я, щелкнув банкой и залпом выпив содержимое.
— Я хотел, но не смог припереть сюда стол — слишком тяжелый, — ответил Калеб.
