После боя с Райдером у меня было еще два поединка, и каждый из них ослаблял мое тело ударами, от которых я едва могла отбиться. Я обнаружила, что воюю со своими инстинктами больше, чем когда-либо, и, если быть честной, это было больнее, чем физические пытки.
В любом случае, когда все было сказано и сделано, я, прихрамывая, вернулась в свою спальню.
Только когда за мной закрылась дверь, я прижалась к ней спиной, закрыла глаза и наконец расслабилась.
— Могла бы меня обмануть. — Голос Вульфа пронесся по воздуху.
Открыв глаза, я обнаружила, что он лежит в постели поверх одеяла, без рубашки, с расправленными крыльями. Забавно, как расслабленно выглядели его крылья, совсем не так, как в яростном, резком положении, в котором они находились во время тренировок.
— Я не в настроении, — возразила я, хромая в сторону ванной, соединенной с нашей комнатой.
— После того как я весь день наблюдал за тем, как тебе надирают задницу, у меня, признаться, появилось несколько вопросов.
Я стиснула зубы. — Я же сказала, что не в настроении, ангел.
Я дошла до двери в ванную и остановилась, опершись рукой о стену. Мое дыхание было затрудненным.
Вульф сел в постели. Мои инстинкты сфокусировались на нем, на его движениях, когда он поднялся и подошел ко мне.
— Завтра будет больно, — сказал он без обиняков. — Мне очень хочется знать, было ли все это частью твоего генерального плана, Охотница. Расскажи.
Я зажмурилась и попыталась думать о чем угодно, только не о том, как близко он стоит. В этой проклятой академии я не могла получить даже минуты покоя.
— Это не твое дело, — прошипела я. Черт, даже говорить было больнее, чем хотелось бы признать.
Меня беспокоили не удары по лицу. Они никогда не беспокоили. А вот удары по ребрам, плечам, спине не давали покоя. Да, я быстро заживала, но эти синяки затягивались по нескольку дней. Вдобавок к все еще заживающим ранам от наказания Лорда мне предстояла бесконечная неделя боевых тренировок.
Я попыталась сделать еще один шаг в ванную, где можно было закрыть дверь и развалиться без посторонних глаз, но ноги меня подвели.
Я пошатнулась вперед, готовая рухнуть на каменный пол, но мускулистые руки обхватили меня за талию и подняли обратно.
Вульф отнес меня в ванную комнату и уже через секунду усадил на край ванны. Я не сопротивлялась, у меня не было сил.
Я зашипела от боли, когда он убрал свои руки от моего тела.
— Проклятье, Охотница, — прошептал он, опускаясь передо мной на колени.
