Я боролась с мыслью о том, чтобы показать свое превосходство в этой академии, но в итоге это только создало бы еще больше проблем.
— Я прошу тебя никому не говорить, — прошептала я. Мои глаза просили, умоляли его послушать меня. Я была во власти Вульфа, и это было самое последнее место, где мне хотелось бы сейчас находиться.
Он секунду смотрел на меня в ответ. Я подумала, что, возможно, он снова начнет спорить со мной, возможно, скажет, какая я глупая, что позволила им считать меня добычей. Но через некоторое время он занялся моим вторым ботинком, развязывая шнурки быстрее, чем раньше.
— Отлично, — сказал он, закончив работу и поднявшись с колен. — Если ты хочешь, чтобы тебя каждый день втаптывали в грязь до самого Трансцендента, то это твое дело. Но когда ты будешь слишком слаба и ранена, чтобы перестать притворяться, что не можешь дать отпор, ты пожалеешь, что не сделала этого.
— Это мы еще посмотрим, — пробормотала я, отпихивая ботинки и пытаясь встать.
Руки Вульфа метнулись в сторону, готовые подхватить меня, если я упаду.
Беспокойство на его лице было безошибочным. — Позволь мне хотя бы помочь тебе.
— Нет, — возразила я. Вульф уже допрашивал меня. Если бы он увидел шрамы на моей спине, он бы уже не смотрел на меня так, как раньше. — Я могу сделать это сама. Просто ложись спать.
Его челюсть напряглась, когда он вглядывался в мое лицо, несомненно, ожидая, что я передумаю.
Но через несколько секунд он повернулся и ушел, закрыв за собой дверь ванной.
Ради всего святого.
Сначала он угрожает мне. А теперь расшнуровывает мои ботинки и предлагает помочь мне раздеться?
Я его не понимала, ни в малейшей степени.
После ухода Вульфа я сняла свой черный топ и осмотрела свое тело в маленьком ржавом зеркале, висевшем над каменной раковиной. На бледной коже уже образовались синяки. Красные пятна покрывали мою грудь, плечи, ребра. Особенно ребра.
На лице был неприятный порез, вероятно, после драки с Райдером. Он уже затянулся, но кожа под ним выглядела воспаленной и опухшей.
Я обернулась, посмотрев через плечо на свою спину.
Рубцы от порки заживали хорошо, но сейчас? Кожа разошлась, синяки смешались с поврежденной поверхностью и образовали аномалию ужасных, обезображенных следов.
Нет, Вульф точно не хотел бы этого видеть.
Да и никто бы не хотел.
«Но это неважно», — напомнила я себе. Я здесь не для того, чтобы лечить спину или красиво выглядеть для мужчин в этой академии.
Сидеть тихо. Оставаться незамеченной.
