Мы могли бы назначить встречу на одной из военных конспиративных квартир, но я полностью потерял веру в это учреждение после запланированной подставы во время миссии.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что это была подстава, и это, черт возьми, стоило мне мужчин, с которыми я вырос. Люди, которые должны были находиться под моей защитой.
Я контролирую свое дыхание, когда нахожу ключ под цветочным горшком и открываю старую дверь.
— Мы останемся здесь на несколько часов, пока Виктор не приедет за нами.
Саша кивает и входит внутрь, ее движения механические.
Выражение ее лица выглядит оторванным от реальности.
Она еще секунду стоит посреди обшарпанного коттеджа со старой мебелью и потертыми коврами."
"Два.
Десять.
Тридцать.
На самом деле, она не двигается целую минуту, прежде чем ее плечи трясутся, и она хватает винтовку обеими руками.
Затем, внезапно, она разворачивается и направляется к двери.
Я встаю перед ней, фактически заставляя ее остановиться. Вот тогда-то я и получаю возможность внимательно рассмотреть ее лицо.
Оно серьезное и окрашено в красный цвет, хотя ее губы посинели от холода.
— Куда, по-твоему, ты направляешься — спрашиваю я собранным, совершенно бесстрастным тоном.
— Я возвращаюсь, чтобы похоронить Надю и Николая! И если я попаду в засаду, я убью всех этих ублюдков до последнего. Я пролью их кровь и сокрушу их сердца.
— Нет, ты этого не сделаешь.
Она дергается вперед. По общему признанию, она сильная, вероятно, из-за адреналина и боли, которая хмурит ее брови.
Но она недостаточно сильна, чтобы оттолкнуть меня.
Когда эта тактика не срабатывает, она использует свою винтовку, чтобы попытаться ударить меня, но я легко хватаю ее за конец, вырываю из ее рук и бросаю на ближайший диван.
Поэтому она хватается за мою винтовку, как гребаный выживший, не заботящийся о своей жизни. Я снимаю ее с плеча и бросаю на стул.
Разве это ее останавливает? Конечно, нет.
Она почти вступила со мной в рукопашный бой, прекрасно зная, что ей не победить. Ее удары злобны, полны презрения и сосредоточены на одной цели, пройти сквозь меня к двери.
Я пинаю ее в голень, и она падает на колени на деревянный пол, но тут же вскакивает, защищая лицо кулаками.
Поэтому я делаю это снова, на этот раз сильнее, так что глухой стук разносится в воздухе вокруг нас. Если я ударю ее по-настоящему, я обязательно снова разорву ей швы, так что это, вероятно, единственный способ заставить ее сдаться, не прибегая к нанесению телесных повреждений.
