Стук в дверь пугает меня, затем следует голос Нади:
— Ты проснулась?
— Да, одну минутку! — я начинаю, спотыкаясь, выбираться из кровати.
— Не нужно спешить. Просто выходи позавтракать и сделать укол, когда будешь готова.
— Будет сделано, спасибо!
По мере того, как исчезают голос и присутствие Нади, исчезает и Кирилл. Он исчез в ванной комнате, пока я разговаривала с ней.
Мои ноги зудят последовать за ним, но какой в этом смысл?
Я поступила правильно.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Надев платье и колготки, которые Надя оставила для меня на стуле, я умываюсь в гостевой ванной дальше по коридору.
Это занимает у меня больше времени, чем необходимо, так как мне время от времени приходится останавливаться из-за боли в плече.
Как только я сочту себя достаточно презентабельной, я иду на встречу с пожилой парой. Как и прошлой ночью, Надя не позволяет мне помогать и вместо этого дает мне какие-то лекарства. И укол, конечно, тоже. Я чуть не плачу, ожидая, когда это испытание закончится.
— Ты так быстро поправляешься, — комментирует Николай, неохотно позволяя мне помочь ему накрыть на стол.
— Она молодая и сильная, — отвечает Надя, принося тосты.
— Я думаю, у неё сильная воля! — он улыбается мне так, как улыбнулся бы мой дядя. — У тебя определенно она сильна, юная леди. Защищай его всем, что у тебя есть.
— Мой отец сказал мне оставаться в живых. Все остальное можно исправить, пока я жива — говорю я и изо всех сил сдерживаю слезы, выступившие у меня на глазах.
— Это мудрые слова — говорит Николай.
Жаль, что у него не хватило ума остаться в живых.
— О, ты здесь. Давай сядем завтракать. — Надя усаживает Кирилла на место рядом со мной, и по какой-то причине я задерживаю дыхание на мгновение слишком долго.
Он одет в черные брюки и светло-голубую рубашку на пуговицах, которая облегает его грудные мышцы и бицепсы. И он снова носит эти очки, которые делают его более спокойным, чем он есть на самом деле.
Он благодарит Надю за еду и хвалит Николая за стул, который он сделал сам.
Но он не смотрит на меня и не обращается ко мне.
Даже ни разу. Он делает это очень деликатно. Не то чтобы он смотрел на меня или относился ко мне по-другому.
Может быть, мне все это мерещится. В конце концов, это всего лишь то, что он остается самим собой. Это тот самый Кирилл, с которым я познакомилась за последние пару месяцев.
Возможно, я уловила проблеск перемены в нем во время этого испытания, но, возможно, это просто моя попытка увидеть в нем человеческую сторону.
