Мы не нашли его тела, а это значит, что он где-то жив. Я просто знаю это.
Мой брат не бросил бы меня. Если бы он был мертв, мы бы нашли его труп, но мы не нашли. Я уверена, что он сбежал и ждет своего часа, чтобы отомстить, как я и дядя Альберт. Возможно, он был тяжело ранен и нуждался в медицинской помощи. Какова бы ни была причина, я уверена, что Антон где-то там. Я надеюсь.
Он на пять лет старше меня, так что сейчас ему двадцать пять. Вероятно, делает все, что в его силах, чтобы выжить, как и мы четверо. Иногда мне больно, когда я думаю, как он мог все-таки бросить нас.
Прошло почти четыре года, а лучшие контакты моего дяди так и не смогли найти его следов. Даже если бы Антон был ранен, ему не потребовались бы годы, чтобы поправиться, правильно?"
"Если не считать веселые звуки, которые издает Майк и его болтовню, то еще одно облако мрачной тишины окутывает склад.
Я глажу его по волосам, жадно впитывая его яркую энергию. Трудно поверить, что когда-то я была такой же, как он, беззаботной, жизнерадостной и совершенно не подозревающей о катастрофе, которая назревала на заднем плане.
Кажется, что те времена были целую вечность назад.
— Теперь, когда ты в спецназе, нам придется ограничить эти встречи, — объявляет дядя Альберт.
Мои пальцы останавливаются в волосах Майка, и его отец, должно быть, замечает перемену в моем поведении, поскольку уточняет:
— Это небезопасно.
— Но я могу, по крайней мере, видеть тебя и Майка время от времени, верно?
— Нет, Саша. Покидая базу, чтобы встретиться с твоими предположительно погибшими членами семьи, ты только привлечешь к себе внимание.
Это последнее, что нам нужно.
У меня дрожит подбородок, и я ненавижу внезапное желание заплакать. Рана, которая пульсирует под моей плотью уже четыре года, гложет и рвется наружу. Как будто я снова оказался в центре всей этой крови. Я теряю остатки своей семьи, и я ничего не могу с этим поделать.
— Может быть, раз в несколько месяцев? — я пытаюсь говорить таким слабым голосом, что удивляюсь, как он это слышит.
Дядя снова качает головой.
— Нет, пока ты в спецназе. У них более строгие правила и более сильный интеллект. Я просто рад, что мы все еще можем подкупить медэксперта и дать тебе некоторые привилегии, но все остальное это темные воды, к которым мы не должны приближаться.
— Тогда, когда я смогу увидеть вас?
— Год или несколько. Зависит от того, сможешь ли ты найти в армии того, кто отдал приказ о нападении.
Боль в моей груди растет и усиливается.
