Он наклонил голову, наблюдая за мной, пока я изо всех сил пыталась хотя бы сделать приличный вдох.
Я прикрыла телефон другой рукой и обратилась к мужчине передо мной сломленным, побежденным голосом: — Чего ты хочешь?
Он махнул рукой перед собой.
— Нет, пожалуйста, не позволяй мне — или работе — вставать между тобой и твоим личным звонком, — он скрестил руки на своей дурацкой широкой груди и поднес кулак к подбородку. — Я просто подожду здесь, пока ты не закончишь.
Если бы дым мог физически покинуть мои уши, черное облако поднялось бы и закружилось над моей головой.
Моя мама, которая все еще была на линии, сказала: — Ты кажешься занятой, так что я тебя отпущу.
Я не сводила глаз с Аарона, и, прежде чем я смогла даже осмыслить ее слова, она добавила: —Подожди, пока Abuela (бабушка) не услышит о том, что ты встречаешься с кем-то с работы. Знаешь, что она скажет?
Мой тупой мозг, должно быть, все еще летел на автопилоте, потому что он не сбился с ритма.
— Uno no come donde caga (Ты не ешь там, где гадишь).
Губы Аарона слегка скривились.
— Eso es (именно), — я услышала, как моя мама хихикнула. — Я позволю тебе вернуться к работе. Ты расскажешь нам об этом мужчине, с которым встречаешься, когда вы двое приедете на свадьбу, хорошо?
Нет, я хотела сказать ей. Что я сделаю, так это умру, задохнувшись в собственной паутине лжи.
— Конечно, мама, — сказала я вместо этого. — Я люблю тебя. Скажи папе, что я тоже его люблю.
— Я тоже тебя люблю, cielo (дорогая), — сказала моя мама перед тем, как повесить трубку.
Наполнив легкие столь необходимым воздухом, я впилась взглядом в человека, который только что десятикратно усложнил мою жизнь, и уронила телефон на стол, как будто он обжег мне ладонь.
— Итак, твоя мама.
Я кивнула головой, не в силах вымолвить ни слова. Так было лучше. Бог знал, что выйдет из моего предательского рта.
— Дома все хорошо?
Вздохнув, я снова кивнула.
— Что это значит? — он спросил меня с неподдельным любопытством. — То, что ты сказала по-испански в конце.
У меня все еще кружилась голова от этого ужасного, катастрофического телефонного звонка.
С тем, что я сделала, и с тем, как сильно я все испортила. У меня не было времени играть в Google Translate с Аароном, который, вдобавок ко всему, был последним человеком, с которым я хотела общаться в данный момент.
Господи, как ему это удалось? Он появился, в течение нескольких минут.
Я покачала головой.
— Почему тебя это вообще волнует? – огрызнулась я.
Я видела, как он вздрогнул.
