Этот долгий момент, казалось, растянулся в мучительно неловкое время, но прямо перед тем, как я собиралась проиграть странную битву и поднять глаза, я почувствовала, что он уходит. Затем я подождала целую минуту, пока не убедился, что он давно ушел. И … выплеснула все наружу.
Моя голова упала на стол с глухим стуком. Нет, не на стол. Моя голова упала на стопку бумаг, которые принес мне Аарон — очень мило — прямо перед тем, как я сморозила глупость и каким-то образом сказала маме, что моего выдуманного парня зовут Аарон.
Из меня вырвался стон. Это звучало безобразно и жалко.
В точности как я себя чувствовала.
Я мягко стукнулась головой о поверхность своего стола.
— Est'upida (Дура). Бах. — Idiota. Tonta. Boba. Y mentirosa (Идиотка. Дурочка. Глупая. И лгунья). Бах, бах, бах.
Это было хуже всего. Я была не только идиоткой, но и лживой идиоткой.
Осознание этого вытолкнуло из меня еще один стон.
— Ого, — донеслось от двери. Это был голос Рози.
Хорошо. Мне нужен был кто-то, кому я доверяла, чтобы вытащить меня из этого безумия, в которое я вляпался, и зарегистрировать меня в ближайшем психиатрическом учреждении.
Мне нельзя было доверять… взрослому должным образом.
— Все в порядке, Лина?
Нет.
Ничего из того, что я только что сделала, не было в порядке.
***
— Подожди, подожди, подожди, подожди, — Рози просунула руку между нами, делая универсальный знак придержать лошадей. — Что ты сказала своей маме?
Проглотив остаток панини с пастрами, я бросила на нее взгляд. — You gnow whatf I saifd (Ты знаешь что я сказала), — сказала я ей, не заботясь о том, что мой рот все еще был полон.
— Я просто хочу еще раз услышать последнюю часть, — Рози откинулась на спинку стула, ее изумрудные глаза расширились от шока. — Знаешь что? Как насчет того, чтобы снова начать с самого начала? Должно быть, я что-то упускаю, потому что все это звучит немного чересчур, даже для тебя.
Прищурив на нее глаза, я одарила ее фальшивой зубастой улыбкой, которая, я была уверена, демонстрировала часть содержимого моего обеда.
Мне было все равно, что кто-нибудь в коворкинге на пятнадцатом этаже, где мы обедали, мог меня видеть. В это время на этом этаже все равно оставалось не так уж много людей. Предоставьте компании в Нью-Йорке выделять столько места — и денег, потому что декор был прямо из глубинки – для коворкинга и совместного пространства для группы трудоголиков, которые не использовали его за пределами своего обеденного перерыва.
