То, что я часто делала в последнее время.
Если камера остановится на тебе, ты поцелуешь Аарона, — сказала я себе, допивая остатки вина. Поцелуй в губы. Это не обязательно должен быть поцелуй как в кино. Просто поцелуй.
Но моя ободряющая речь не помогла. Это только заставило мою грудь напрячься, а живот затрепетать.
Взглянув на мужчину, которого мне, вероятно, придется поцеловать через несколько секунд, я с удивлением заметила, как дрогнул мускул на его челюсти. Изучая его более внимательно, я поняла, что Аарон выглядел… снова как нью-йоркский Аарон.
Не похоже на расслабленную и игривую версию, с которой я делилась в последние дни. Его взгляд был устремлен на экран, и хотя его лицо ничего не выдавало — по крайней мере, тем, кто не овладел искусством читать Аарона, как я, — в нем было что-то такое, что говорило мне, что он не так хорош, как выглядел.
Камера еще раз скользнула по нам, на секунду задержав наши лица на экране, и двинулась дальше.
Мое сердце снова забилось.
Прежде чем я успела почувствовать хоть какое-то облегчение, оно вернулось, как будто исполняя танец, специально поставленный для меня, дразня мое сердцебиение, пока не остановит его.
Маленькие капельки пота выступили у меня на затылке. Аарон оставался спокойным рядом со мной, непоколебимый, его глаза сверлили экран. Так сильно, что беспокойство начало просачиваться внутрь.
— Ууу! — заорала толпа, когда камера снова пронеслась над нашим столом, постепенно снижая скорость.
Глядя на Аарона, трудно было заметить что-то еще, кроме него.
Я едва осознавала, как участники нашего стола ожили, хлопая в ладоши и насвистывая под мелодию проклятой камеры для поцелуев. Мои глаза остановились на губах Аарона, сжатых в ровную линию. Тревога и предвкушение — да, сильное и шелковистое предвкушение — зародились в глубине моего живота. Мой пристальный взгляд охватил все его тело, стоически сидящее рядом со мной. Среди окружающего нас хаоса мне все же удалось уловить движение его колена. Оно подергивало. Движение длилось едва ли больше пары секунд.
Но я видела это.
Мой взгляд вернулся к его профилю.
Аарон… нервничает? О том, чтобы поцеловать меня?
Этого не может быть.
Не после того, как он почти сделал это сразу после того, как дразнил и заставил рухнуть на землю до такой степени, что я бы умоляла о его губах."
"Не подозревая о том, что я смотрю на него, его колено возобновило движение, мышцы на его челюсти снова синхронно дернулись.
Боже мой, так и есть.
Аарон нервничал.
