Его ладонь легла поверх той, что лежала на сгибе его руки.
— Что ты имеешь в виду?
— Только герои романтических романов говорят такие вещи. И мы говорим о тех, что в романе Джейн Остин. Даже твой заурядный романтический герой не смог бы так умаслить женщину, — объяснила я, когда мы двинулись вперед, в направлении соседнего ресторана, где все остальные были, вероятно, с бокалом вина – или двумя – уже в руке.
— В моей книге держать самую красивую женщину рядом считается честью.
Я надеялась, что тональный крем, который визажисту пришлось нанести во второй раз, скрыл то, как покраснели мои щеки.
— Если невеста хотя бы пронюхает о том, что ты говоришь, у тебя будут большие неприятности, — я услышала его смешок, но он не отказался от своих слов. — Она выгонит тебя со свадьбы, и я не смогу тебе помочь. Ты слишком высокий и крупный, чтобы прокрасться незамеченным.
И к тому же чертовски красивый, но я держала эту часть при себе.
Аарон снова усмехнулся, звук прошел по моему позвоночнику и оставил след из мурашек.
Мне было очень трудно игнорировать, как хорошо ощущалась его рука под моими пальцами или как правильно было прижиматься к нему сбоку.
Только когда мы были в нескольких футах от открытой площадки, где собрались все приглашенные, Аарон заговорил: — Знаешь, это того бы стоило.
Я повернула голову, рассматривая его профиль, пока он смотрел прямо перед собой.
— Видя тебя в этом платье и имея возможность зайти с тобой в любое место под руку, я бы вытерпел почти все.
Мои губы приоткрылись, и если бы Аарон не поддерживал меня, я бы упала на пол, прокатилась остаток пути и, вероятно, остановилась только тогда, когда моя спина уперлась в стул или стол.
— Даже гнев твоей сестры.
Затем прямо перед нашими лицами вспыхнула вспышка, вырвав меня из транса.
Моргая от ярких белых пятен, я мельком увидела камеру.
— Maravilloso (Потрясающе)! — взвизгнул высокий голос, который был мне хорошо знаком. — Какая прекрасная пара из вас двоих получается.
Мой рот захлопнулся, а затем снова открылся.
Не полностью вернув зрение, я продолжала моргать, пока в фокусе не появилась ярко-рыжая грива. Чаро.
— О, ваши детки будут самыми милыми на свете.
Я выругалась себе под нос и натянуто улыбнулась, в то время как Аарон казался на удивление беззаботным. Самый глупый мысленный образ застал меня врасплох. На одном Аарон держал на своих больших руках пухлого голубоглазого младенца.
Сойдя с траектории моей кузины и повернувшись за вином, я попыталась взять себя в руки.
