И это только усилило узел в моей груди.
Неужели он думал, что я беспокоюсь только о том, что он не сможет вспомнить имя моей t'ia-abuela (двоюродной бабушки)?
Настоящим самозванцем была я, а не он.
— Дело не в этом, — я покачала головой, не в силах подобрать правильные слова. — Я… Я хочу, чтобы они поверили, что я счастлива.
— Разве ты не счастлива, Каталина? — его пристальный взгляд изучал меня с такой интенсивностью, что я постепенно начинала верить, что в конечном итоге он раскроет все мои секреты.
— Наверное, так и есть, — выдохнула я, звуча более мрачно, чем хотела показать.
— Я думаю, что я счастлива. Я просто хочу, чтобы все остальные дома поверили, что это так. Даже если единственный способ добиться этого — вот так, — я махнула рукой между нами двумя, — если ты будешь выглядеть соответственно. Если мы это сделаем. Только если все дома поверят, что я не одинока, потому что я была сломлена, — я видела, как он что-то складывает воедино, поэтому я заполнила тишину. — Нам нужно заставить их — всех их — поверить, что мы глубоко, всецело и полностью влюблены.
Если они узнают о нашей договоренности, они не позволят мне смириться с этим. Это будет унизительно. Наверное, в миллион раз хуже, чем присутствовать на свадьбе в одиночку и заставлять их жалеть меня до конца моих дней.
Если бы они обнаружили, что я убедила кого-то выступить в роли моего парня, кого-то, кто даже не был другом, мне удалось бы только подтвердить то, что они уже думали обо мне. Что я была сломленной, застрявшей и жалкой Линой, которую они видели.
В глазах Аарона вспыхнуло что-то похожее на понимание. Как будто что-то наконец сошлось воедино. Может быть, правда, стоящая за моей мотивацией? Я надеялась, что нет. Но что бы это ни было, оно длилось недолго, потому что нас прервали.
Его внимание переключилось на стюардессу, парящую прямо над нашими головами.
Она послала ему лучезарную улыбку. Ту, на которую он не ответил взаимностью.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить, мистер Блэкфорд? Мисс Мартин?
— Два джина с тоником, пожалуйста, — сказал он, даже не взглянув на стюардессу.
— Подойдет, детка?
Моя голова откинулась назад при этом последнем слове. Детка.
— Да, конечно, — прошептала я, чувствуя, как мои щеки сразу же вспыхнули.
Ладно, это было… это было … Я никогда ни для кого не была деткой. И, судя по быстрому трепету в животе, мне это вроде как понравилось. О боже. Мне действительно понравилось это слышать. Даже если это было не по-настоящему.
