Это заставило меня нахмуриться.
— Да. Не смотри на меня так, — сказала я ему, указывая пальцем на его хмурый взгляд. — В Испании двоюродные и троюродные братья и сестры тоже являются ближайшими родственниками, хорошо? То же самое касается дядей, тетей, двоюродных дедушек и двоюродных бабушек. Иногда и соседи тоже, — я сделала паузу в раздумье. — О, может быть, нам следует еще раз пройтись по описании внешности…
— Нет, — Аарон прервал мое предложение, его голос звучал все более разочарованным с каждой секундой.
— Что нам нужно сделать, так это отдохнуть. И если ты не хочешь этого делать, то тебе следует дать мне отдохнуть. Ты хочешь, чтобы я был сварливым, когда мы приземлимся?
— Ты всегда сварливый.
Он нахмурился еще сильнее.
— Ты хочешь, чтобы я так устал, что буду очень раздражительным и производить плохое впечатление?
— Это угроза? — вздох сорвался с моих губ.
— Нет, — сказал он, ошеломленный моим обвинением. — Но это возможный исход, если ты не дашь мне поспать.
— Но это будет всего лишь еще один раз.
Это может быть быстро. Просто двоюродные братья? — я торговалась, надув губы.
Аарон драматично вздохнул.
— Или, может быть, нам следует обсудить основные вещи, такие как мой любимый цвет, фильм, который заставляет меня плакать, или то, чего я больше всего боюсь.
Аарон опустился на свое место.
Я открыла рот, но Аарон взмахнул рукой, останавливая меня.
— Коралловый. P.S. I Love You. И змеи или что-нибудь, что хотя бы отдаленно на них похоже.
Что ж, это… было на сто процентов правильно.
Затем он закрыл глаза, отгораживаясь от мира. И меня.
Потеряв дар речи, я откинула голову на сиденье, подражая ему, и сказала себе, что не хочу думать о том, как он был прав. По всем этим трем вещам. Но тишина только усиливала все остальные мысли и беспокойства в моей голове все громче и громче.
Прежние эмоции вернулись, заставляя меня дергаться и нервничать и заставляя меня терять контроль над той небольшой сдержанностью, которую я обычно старалась поддерживать рядом с Аароном.
— Я просто хочу убедиться, что все пройдет идеально, — мой голос прозвучал слабо. — Прости, если у тебя из-за меня болит голова.
Аарон, должно быть, что-то услышал в моем признании, даже если я не была уверена, что мои слова прозвучали достаточно громко, чтобы донести до него сквозь шум, заполнивший каюту.
Его глаза резко открылись, и он повернул голову в мою сторону.
— Почему ты так уверена, что я все испорчу?"
"Этот вопрос казался искренним.
